Эгоист
Шрифт:
Парни уже успели погонять шары и теперь отдыхали, потягивая какую-то дрянь тёмно-коричневого цвета. На моё появление все отреагировали одинаково: приподнятые брови и немой вопрос на лицах. Не проронив ни слова, я сокращаю расстояние между собой и Кириллом, выхватываю из его рук стакан и опрокидываю в себя содержимое, залпом выпив всё, что в нём было. Самым странным было то, что я даже не поморщилась, но вот руки тряслись мелкой дрожью. Наверняка от волнения, которое отравляло меня с той самой секунды, как мы сказали родителям Кирилла о свадьбе. По телу разлилось приятное тепло,
— Чёрт, эта хрень вроде должна помогать расслабиться, или я чего-то не понимаю? — нахмурившись, спросила я у бутылки, которую стянула со стола.
Не долго думая, отпиваю ещё немного прямо из горла, и вдруг бутылка из моих рук испаряется, и я замечаю ошалелые лица друзей Кирилла. И его самого, вот только он был чем-то недоволен.
— Ты что творишь? — мрачно спрашивает он.
Складываю руки на груди.
— А на что это похоже? Я не могу, как ты, спокойно воспринимать то, что грядёт. — Я уткнулась лицом в ладони. — Надо было расписаться сразу же. Не выдержу весь этот ад…
Ласковые пальцы Кирилла мягко прикоснулись к подбородку, приподнимая моё лицо, и я почувствовала, что окружающая обстановка начала слегка покачиваться.
— Ты будешь не одна, любимая, — тихо шепчет парень, поглаживая мою ладонь.
Но мне уже не нужны его успокаивающие речи, потому что ощущение лёгкого опьянения заставляют разум затуманиться и не воспринимать реальность. А вот на мою счастливую улыбку Кирилл только хмурится. Мир начинает медленно вращаться, и я мотаю головой из стороны в сторону, наивно полагая, что это сможет остановить вращение земли.
— Не тряси головой, будет только хуже. — Кирилл крепко держит меня за плечи. — Господи, ну что мне с тобой делать?..
Извинившись перед парнями, парень берёт меня на руки и куда-то тащит.
— Ты был прав, когда говорил, что после алкоголя желание заняться сексом повышается, — смеясь пробормотала я, глядя в любимое лицо. — Но я не могу отбирать у тебя личное время, которое ты собрался провести в кругу друзей. К тому же, ты скоро будешь принадлежать только мне.
— Я и так уже твой, — хрипло отвечает парень. — Так же, как и ты — моя.
Его слова эхом отдавали в голове, словно мячик отскакивая от стенок черепной коробки.
— Почему ты не разрешил мне напиться? — наигранно недовольно ворчу я, перебирая пальцами его мягкие волосы.
Парень вздохнул.
— Потому что тебе это ни к чему.
— Но ведь ты же пьёшь!
— Я — другое дело. Бухло уже давно часть меня, а ты слишком чиста для такой дряни.
— Ещё скажи, что я невинна!
От его горящего взгляда меня пробрала дрожь.
— Это уж точно нет. Помнится, я лично это исправил.
Толкнув дверь в теперь уже нашу комнату, Кирилл не спешил меня отпускать. Даже когда я выгнулась дугой, чтобы вырваться из его объятий, ему каким-то чудом удалось удержать меня.
— Нет, моя дорогая, — покачал он головой. — Ты уже очень давно меня провоцируешь.
Я попыталась не рассмеяться.
— А как же твои друзья? Они будут плакать, если ты не придёшь!
Не помню, чтобы я когда-то так неприкрыто
Кирилл швырнул меня на кровать. Это могло бы выглядеть грубо, но я подпрыгнула на мягком матрасе, и это заставило меня рассмеяться. Парень тоже усмехнулся, вот только усмешка его была чересчур плотоядной, а глаза горели таким азартом, словно он на охоте, и сейчас загнал жертву в угол. Правда, жертва была совсем не против того, что бы её скомпрометировали.
Пока парень думал, что именно он собирается сделать, я воспользовалась моментом и подползла ближе затем, чтобы рвануть на нём рубашку. Вырванные с мясом пуговицы звонко застучали по полу, и это был самый громкий звук во всей комнате.
— Тебе потом придётся пришивать их обратно, — прищурившись, произнёс Кирилл.
Я лишь хмыкнула.
— Непременно.
Я потянула парня за шею, и он улёгся прямо на меня, придавив к постели. Его жалящие поцелуи нещадно заставляли меня гореть и желать большего, неистово царапать его спину и, не умолкая, произносить его имя.
В этот вечер к друзьям Кирилл так и не спустился.
Не знаю, была ли в этом моя вина, но за всю следующую неделю Кирилл виделся с друзьями исключительно в стенах универа. Как только заканчивались пары, он тут же всецело переключал своё внимание на меня, не отвлекаясь даже на помощь родителям в их семейном бизнесе. Мне было дико стыдно за то, что он в который раз менял ради меня свои привычки, однако на все мои попытки переубедить его он лишь категорично качал головой и просил меня «не брать в голову подобные мелочи».
Единственным поводом для приятного волнения за последние две недели стала для меня примерка свадебного платья. Мы с мамой и моей почти что свекровью пересмотрели, наверно, миллион вариантов, но все они то не нравились мне, то приходились не по вкусу моим родственницам. Я мерила и пышные в пол; короткие по колено; прямые с длинным шлейфом; одновременно укороченные спереди и удлинённые сзади, но всё казалось мне каким-то неподходящим. В памяти всплыло воспоминание о бале, на который меня пригласил Кирилл, когда мы ещё официально не встречались. Его реакция в тот вечер показала мне больше, чем парень готов был признаться, и я сразу же поняла, в чём именно хочу видеть себя на свадьбе. Как только образ сформировался в моей голове, я тут же начала отметать все варианты, которые предлагали мне консультанты дорогих бутиков и мои любимые мамы.
Мы пересмотрели уже с десяток свадебных салонов, и мои спутницы удивлённо переглядывались, не понимая, что я ищу. Наконец я увидела его, — смесь белого шёлка, атласа и кружев, настолько лёгкое и невесомое, что тут же без оглядки влюбилась. Платье село как влитое, словно было создано именно для меня, как бы банально это ни звучало; я едва ощущала его на себе и вместе с тем не испытывала дискомфорта и не чувствовала себя голой. Девушка-консультант любезно одолжила мне туфли на высокой шпильке, и я тут же почувствовала себя на вершине мира — в буквальном смысле слова.