Эгоист
Шрифт:
На секунду девушка вновь приникла к моим губам, лишая меня рассудка.
— Да, — выдохнула она.
Я готов был поклясться чем угодно, что до сегодняшнего дня понятия не имел о том, что такое счастье, но сейчас я был уверен в ответе на этот вопрос.
А ещё я на сто процентов был уверен в том, что никогда прежде не думал, что в один прекрасный день в поле моего зрения появиться девушка, которую я сам захочу окольцевать.
Внезапно Ксюша отстранилась.
— Это ведь твой последний год в универе? — спросила она.
Я нахмурился, не улавливая сути.
— Не
Девушка тяжело вздохнула.
— На следующий год я останусь там совсем одна…
Ох уж эти сентиментальные девушки.
— Я всего лишь заканчиваю институт, а не умираю, — закатил глаза. — К тому же, я буду отвозить и забирать тебя с учёбы. Разумеется, только если ты действительно станешь моей женой.
Ксюша рассмеялась.
— Какой же ты шантажист! — Она обвила мою шею руками, мягко перебирая волосы на затылке. — Ну раз так, тогда у меня просто не остаётся другого выбора, кроме как выйти за тебя замуж.
Быстро собравшись, Ксюша потянула меня из комнаты, на ходу предупреждая мать о том, что уходит. А на улице резко остановилась, и от неожиданности я чуть не налетел на неё.
— В чём дело? — в очередной раз нахмурился.
— Где твоя машина? Или мы пойдём пешком?
Я предвкушающе улыбнулся и нажал кнопку на брелоке. Послушно просигналив, моя машина призывно мигнула фарами, а Ксюша удивлённо воззрилась на меня. Впрочем, удивление продлилось недолго: уже через пару секунд её глаза лукаво заблестели.
— Уже начал приспосабливаться к семейной жизни?
Её смех был настолько заразительным, что я и сам не сдержался от усмешки.
— Вообще-то, я не рассматривал машину в таком свете, хотя идея неплохая. — Я прижал девчонку к себе и серьёзно посмотрел в её глаза. — Вряд ли втроём мы поместимся в моей «Audi».
Смех стих, весёлость с её лица словно ластиком стёрли.
— Втроём?
Ксюша принялась растерянно осматриваться по сторонам, словно ища этого таинственного третьего попутчика.
Я мягко взял её за подбородок и повернул к себе лицом,
— Втроём, — уверенно подтвердил. — В любой нормальной семье должны быть дети.
Второй раз за последний час я заставил её плакать.
Улыбнувшись сквозь слёзы, Ксюша спрятала лицо на моей груди.
— Не представляю себя в роли матери, если честно.
Я поцеловал её в висок.
— Вместе справимся.
Никита так и не объявился. Ни в день освобождения, ни через день, ни через неделю. Даже не пытался связаться с кем-то из нас. Такое его поведение настораживало больше всего: почему он исчез с радаров? Готовит очередное дерьмо, после которого впору будет обращаться к психиатру, потому что выходку похуже прошлой мы уже вряд ли переживём без последствий?
Всю следующую неделю вся наша дружная компания выглядела как стая котов, которую погладили против шерсти: на любые незнакомые лица реагировали с подозрением, пытаясь опознать в них моего ополоумевшего в одночасье братца, и безуспешно пытались скрыть рвущееся наружу глухое раздражение. Даже Ксюша,
Конечно, я отдавал себе отчёт в том, что своим поведением похож на параноидального маньяка, но ничего с собой поделать не мог. А к субботе кошмары, мучившие меня каждую ночь, достигли своего апогея и стали привычной частью жизни.
В понедельник — это как раз был третий день зимы — я не выдержал и вместе с Ксюхой завалился к ней домой. Но вовсе не для того, чтобы побыть рядом с той, что стала смыслом моей жизни, нет.
Я честно пытался мягко спровадить свою упрямую малышку в её комнату, но, услышав пятое «нет» в ответ на мою просьбу, вспылил и, не сдерживая гнев, закинул её на плечо под удивлённый взгляд Александры Викторовны и попросту сволок в комнату, уже не вежливо попросил заткнуться, сказав, что должен поговорить с её родителями. Ксюша пыхтела и злилась, но больше ничего не сказала и обиженно уселась на кровать. Для пущей убедительности хлопнул дверью в её комнату, когда уходил.
Родители обнаружились на кухне. Николай Сергеевич сидел за столом, гипнотизируя его поверхность, а Александра Викторовна стояла у окна, грея руки о кружку с горячим кофе, если судить по запаху. На моё появление оба отреагировали одинаково: оставив свои «увлекательные» занятия, вопросительно воззрились на меня.
— Я понимаю, что вам это покажется преждевременным решением, но я бы хотел забрать Ксюшу к себе.
Мать девушки медленно опустилась на стул рядом с мужем.
— В каком смысле «забрать»?
Идеальную маску спокойствия на моём лице начало пробивать раздражение. Я что, говорю на каком-то другом языке?
— В самом прямом, — хочу, чтобы ваша дочь переехала жить ко мне.
На этот раз пара переглянулась.
— Я конечно понимаю, что в нынешнее время молодёжь иначе относится к такого рода отношениям, но для нас подобное поведение не приемлемо, — хмуро ответил Николай Сергеевич.
«Неудивительно, что Ксюша сбежала от вас не так давно, с вашими-то явно несовременными взглядами…» — мелькнуло в голове. — И ведь явно не догадываются о том, что в наших отношениях мы уже давно прошли точку невозврата».
Я помнил, что мы с малышкой договорились ничего не говорить нашим родителям о том, что собираемся пожениться, но, видимо, другого способа уговорить их не предвидится…
— Это ненадолго, — ухмыльнулся я. — Неделю назад я сделал Ксении предложение, и она согласилась. В сущности, сейчас ваше разрешение мне не так уж и нужно; я прошу его лишь из вежливости и уважения к родителям моей будущей жены. Так что, даже если вы будете против её переезда, меня это не остановит. В конце концов, я всё равно заберу её отсюда, с вашим благословением или без него.