Эгоист
Шрифт:
– Не нравится тебе свободное плавание, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Нина.
– А я никогда не стонал под гнетом, - пожал плечами Костя.
– Мне не в лом встать утром и на работу поехать, и вкалывать там что есть сил, если платят достойно и обращаются по-человечески.
На ступеньках музея древнерусского искусства сидел бродяга в очень грязной потрепанной одежде; завидев пару, прогуливавшуюся по набережной, он встал и неверной походной направился к ним.
– Помогите, Христа ради, - промямлил он заплетающимся языком, так что за 5 метров пахнуло перегаром, сигаретным дымом и прочей нечистью.
Костя по привычке начал шарить по карманам в поисках мелочи, как вдруг Нина ледяным тоном произнесла:
– Ага, дай ему на опохмел,
Костя оторопело уставился на нее:
– Ты чего? Ты же раньше всех жалела...
– А чего их жалеть?
– возмутилась она.
– Кто их довел до этого состояния?
– она вдруг повернулась к забулдыге и строго спросила: - Губернатор, что ли, тебя пить приучил?
– Слушайте, гражданочка, - начал плести бомж, - я со вчерашнего дня не ел...
Нина развернулась и пошла прочь. Костя какое-то время провожал ее взглядом, машинально продолжая искать в карманах мелочь, а потом бросил это дело и побежал догонять ее.
– Что на тебя нашло?
– спросил он, заглядывая в ее недовольное лицо.
– Да то!..
– с пылом начала она, но осеклась и уже спокойнее продолжила: - Что человек с высшим образованием портит себе здоровье, просиживая целые дни за компом, чтобы заработать пять копеек, а это свиное рыло, которое даже ради собственного пропитания не желает пальцем пошевелить, еще смеет у него денег просить! Ты не должен им помогать, они сами выбрали свою судьбу!
– Но ведь ты же сама говорила, - напомнил ей Костя, - что главное - как ты действуешь, как сострадаешь людям, а как они этим распоряжаются - уже на их совести.
– Это я не про пьяниц говорила, - дернула плечом Нина, - а про сирот и стариков. А этот пусть работать идет. Костя только молча усмехнулся в ответ.
Глава 8. План "Барбаросса"
Антон постоянно пребывал в приятном возбуждении. Все пока шло по его плану, он даже замечал в Нине некоторые изменения в нужную сторону: она потихоньку привыкала к хорошей жизни, перестала стесняться дорогих ресторанов, шикарных машин и прочих атрибутов богатства и стала намного меньше спорить с ним по вопросам этики и эстетики. При этом характер ее остался таким же мягким и покладистым, как и прежде, она была мила и весела почти все время их общения, охотно смеялась над его шутками, никогда не капризничала и не вредничала, если он просил о чем-то, исключая только сверхурочные. Как-то он попытался третий день подряд задержать ее, чтобы побыть еще немного в ее обществе, и девушка возмутилась:
– Извините, Антон Викторович, но я не могу. Я и так на этой неделе уже пропустила тренировку, и на прошлой тоже... а вы знаете, что одна пропущенная тренировка - это неделя занятий..!
– Что за тренировки?
– поинтересовался он удивленно.
– В первый раз о них слышу...
Нина слегка покраснела.
– Да так, фитнес, - пробормотала она.
Антон исподтишка окинул взглядом ее фигуру, словно раньше никогда ее не видел, и нашел, что она в самом деле довольно спортивна. Он вдруг впервые почувствовал, как что-то шевельнулось у него внутри - до этого его симпатия к Нине была чисто умственной, а теперь ему вдруг осознанно захотелось к ней прикоснуться.
– Это очень хорошо, что вы заботитесь о своем... здоровье, - сдавленно похвалил он, понимая, что пока до их физического контакта еще очень далеко.
Нина покраснела еще сильнее.
– Я отвезу вас в зал, - сказал Антон тоном, не терпящим возражений.
– Мне надо сначала домой, - покачала головой Нина, - за формой.
– Купим новую.
– О нет, пожалуйста, Антон Викторович!
– взмолилась Нина.
– Я не могу это принять!
– Это будет ваша униформа для майского корпоратива, - отмахнулся он и повез ее в специализированный магазин спортивной одежды. Там он купил ей очень мягкие и красивые беговые кроссовки "Nike", потом заставил перемерить целую гору леггинсов и топиков, наслаждаясь вполне законным рассматриванием ее фигуры. У нее был плоский пресс, ямочки на ягодицах, четко выраженный квадрицепс бедра.
– Вы не будете сюда ходить, - отрезал он.
– Что?!
– возмутилась Нина.
– Вы не можете мне запретить, это моя личная жизнь.
– Я не могу позволить, чтобы моя помощница посещала подобное место. Тут, наверно, и вшей можно подхватить... я отвезу вас в приличный клуб.
Он схватил ее за руку и потащил в машину.
– В который вы сами ходите, да?
– уточнила Нина, слабо упираясь.
– Там, наверно, абонемент половину моей зарплаты стоит, новой.
Антон открыл перед ней дверь пассажирского сиденья. Нина скорчила скорбную мину, но послушно села в машину.
– Абонемент за счет компании, это корпоративная политика, - спокойно ответил Антон, усевшись за руль.
– Что-то я не слышала про такое, - покачала головой Нина.
– Ну конечно, где бы вы про это услышали? Понятно, что мы не можем оплатить их всем операторам колл-центра. Речь только о высшем звене. Если не верите мне, спросите у Вероники.
Антон привез ее в World Class, и Нина, кажется, была слегка придавлена тамошней роскошью, но сопротивляться, как обычно, не стала, а в густом румянце, заливавшем ее лицо после занятия, светилось удовольствие - у Антона в груди даже потеплело от этого и от ее сбивчивых, по-детски искренних слов благодарности. Косте недолго осталось властвовать над нею... Однако пока она твердо держала оборону.
– Надеюсь, вы остались не для того, чтобы дождаться меня?
– спросила она, выйдя из раздевалки.
– Нет, - покачал головой Антон, глядя на нее в упор и чувствуя отчетливое желание сгрести ее в охапку и поцеловать в алеющую щеку.
– Я как раз собирался немного покачать бицепс.
В доказательство он предъявил ей свою клубную карту. Нина улыбнулась и милостиво позволила ему отвезти себя домой.
Ох как будоражили Антона эти необыкновенные отношения! Давно он не испытывал такого азарта и желания покорить женщину, будто бы сама ее несговорчивость и связанная с ней неудовлетворенность таила в себе наслаждение. И кого она ему предпочитала! Настоящее недоразумение... но от этого было только интереснее.
План, что он разработал для окончательного сближения с Ниной, балансировал на грани преступления, но Антон не мог придумать другой возможности остаться с нею наедине надолго... Для этого ему и понадобилась вся эта дурацкая затея со спортивным ориентированием, да и вообще корпоратив. Он нашел, следуя каким-то смутным следам в памяти, лес со сторожкой и базу отдыха, стоявшую на его окраине - не слишком шикарную, но это его мало заботило. Он потеряется в этом лесу вместе с Ниной, и они проведут несколько незабываемых дней вдвоем в этой хижине, возможно, у него даже получится добиться от нее близости. Его почти трясло при мысли об этом, он мечтал о соединении с ней как о наивысшем акте обладания ею, к чему он так отчаянно стремился. Но как удержать Нину в хижине на длительное время? Очевидно, что должно случиться некоторое недомогание или травма, мешающее двигаться в направлении к базе. С травмой все сложнее, а вот болезнь - это похоже на то, что надо... Сначала он хотел заболеть сам, причем натурально: проглотить какую-нибудь дрянь и впасть в лихорадку, чтобы Нина о нем заботилась, но он быстро понял, что она оставит его и пойдет искать помощь, не надеясь на себя, уже на 2-3 день. Значит, надо лишить ее возможности двигаться и немного поколебавшись, он нашел через третьих лиц подходящий яд. Его заверили, что результат будет эффектный, но совершенно безопасный для жизни, но это, конечно, нужно было проверить, и начать Антон решил с собаки, причем подключить к ее выбору Нину, чтобы заодно укрепить отношения.