Его

Дарк Обри

Я задушила свои рыдания. Вот и всё. Я пропала. Потребовалась каждая унция силы, чтобы разжать пальцы и позволить лезвию выпасть из моей руки. Оно беззвучно приземлилось на ковёр.

Гейб.

— Ты же не думала, что сумеешь так легко обмануть меня, правда ведь, котёнок?

Она стонала в моих объятьях. Прекрасной, вот какой она была. Прекрасной и хитрой. Я швырнул её на кровать с силой, которая удивила даже меня. Она угрожала моей жизни, и теперь ей придётся заплатить.

Верёвка

была нейлоновой, толстой и красной. Она кричала, пока я связывал её запястья тугими петлями. Пиналась, пока я делал то же самое с её лодыжками. Сильнее, чем она выглядела, но не так сильно, каким был я. Я крепко привязал узлы к спинке кровати. Я долго практиковался с ними, и чем больше она будет бороться, тем сильнее верёвки будут стягиваться.

Её руки и ноги были раскинуты, привязанные к столбикам кровати. Как и нарисованный Да Винчи человек, идеальный экземпляр человеческого рода. Её тело выгибалось на кровати, пока она крутилась, пытаясь вырваться и сбежать, рыдая при этом.

Неожиданно было бы узнать, что её хитрость подстегнула меня воспылать к ней ещё большим желанием? Такая умная девушка. Такая восхитительная женщина. Под этим сочным, мягким телом у неё были мозги, и я расплылся в улыбке, сорвав с себя рубашку, используя ту как повязку, дабы остановить текущую из груди кровь. Когда я вернулся в комнату, она перестала сопротивляться, руки и ноги её были вытянуты.

— Пожалуйста, нет, — проговорила она. — Прошу тебя. Габриель.

— Ты была очень непослушной, котёнок, — сказал я.

То, что она попыталась меня убить, уязвило меня больше, чем та её попытка побега.

— Пожалуйста. Я сделаю что угодно. Не делай мне больно. Не убивай меня. Клянусь, я не стану пытаться делать что-нибудь ещё. Обещаю, я больше не буду пытаться сбежать. Прошу тебя…

— Ты солгала мне, котёнок, — сообщил я ей, усаживаясь рядом на кровати.

Её платье было порвано сверху, обнажая чёрный лифчик, где она прятала лезвие. Я скользнул руками по ткани, чтобы удостовериться, что у неё не было других сюрпризов, ожидающих меня. Она прикусила губу, когда мои руки коснулись её тела, отодвигаясь от меня.

— Я не…

— Ты пыталась убить меня. Ай-яй-яй.

— Не убивай меня, — всхлипнула она. Её глаза сияли страхом. Это было хорошо — тени нигде не было видно. — Прошу тебя. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь. Сделаю всё, что ты попросишь. Я буду хорошей. Мы можем заключить сделку. Я…

— Больше никаких сделок, — ответил я. Затем схватил её платье, разрывая низ посередине, срывая его с неё. Тело её под зелёной тканью было бледным и красивым, таким же, как и когда я видел его раньше. — Больше никаких сделок. Никаких молитв. Ты попыталась взять то, чего хотела ты. А теперь я возьму то, чего хочу я.

Глава 14.

Кэт.

Он уставился на моё тело, и

я могла различить в его глазах собственное отражение. Они стали тёмно-серыми, но в них не было злости, а лишь ужасное — просто ужасающее — спокойствие. Грудь его, там, где я порезала её лезвием, была измазана кровью.

Мне предстояло умереть.

Для этого потребовалась одна секунда, одно неверное решение, одно колебание — вот и всё. Я прикрыла глаза и убеждала себя не кричать. Возможно, он покончит со всем быстро. Верёвки впились в мои запястья и лодыжки, а руки изнывали от боли из-за той хватки, которой они были сжаты.

— Котёнок, — произнёс он. — Котёнок, посмотри на меня.

Я почувствовала, как его вес сместился на кровати, когда он склонился надо мной. Ужас завладел мной, и я открыла глаза. Он был тут, нависал надо мной, впиваясь взглядом в мои глаза.

— Сейчас ты боишься умереть? — спросил он.

— Пожалуйста, не надо… — начала я, однако он поднёс пальцы к моим губам, и я перестала умолять.

— Ты хочешь жить?

Ещё одна игра? Или это был реальный шанс, подаренный мне? Я медленно кивнула, соглашаясь.

— Тогда я оставлю тебя в живых, — ответил он. — Видишь? Я вовсе не такой уж и монстр, каким ты меня представляла.

Я облегчённо выдохнула, забыв сдержаться. Он потянулся и открыл ящичек прикроватного столика.

— Впрочем, в начале — начал он, — я сказал тебе, что беру то, что хочу. Думаю, ты называешь это пыткой. Тем не менее я этим наслаждаюсь.

Из ящика он вытащил нож.

Я начала кричать.

Я вопила во всю глотку, карабкаясь подальше от него, пока он придвигался с ножом к моей груди. Я подумала о профессоре, о кусках кожи, срезанных с его тела. Всё вокруг меня почернело: красивая комната, дорогая обстановка. В тусклом свете мои глаза всё никак не могли перестать смотреть на кончик ножа.

— Не двигайся, котёнок, — произнёс он спокойным голосом, перекрывая мои крики.

Он прижал руку вниз, распластав свои пальцы на моей ключице. Его нога припёрла мою руку, и, как ни старалась, я не могла пошевелиться.

Он скользнул ножом посередине моего лифчика, между грудями. Мои крики стали рваными, словно я запыхалась от бега, позволяя своей груди вздыматься. Весь воздух из комнаты исчез, и кислорода давно уже не осталось. Я потеряю сознание. Я…

Он крутанул нож и одним быстрым движением разрезал мой лифчик пополам.

Теперь звук, вырывающийся из моего горла, был не криком. Это был пронзительный вой, разрывающий меня изнутри всё то время, пока я пыталась не шевелиться. Лезвие ножа было холодным на моей коже, и он медленно смещал его вниз, вниз по животу. Я же представляла себе ещё один поворот ножа и вываливающиеся из тела кишки.

Однако нож продолжал движение вниз, вниз, до тех пор, пока не скользнул под ткань трусиков. Холод покоился на мне и снова задвигался, когда нож рванул вверх. Я вновь взвизгнула, всего разок, но лезвие разрезало лишь ткань.