Его желание
Шрифт:
— А без меня никак?
Перелистываю на экране рабочего планшета электронный планинг, надеясь, что не найду там данную запись и, сославшись на занятость и незнание, откажусь от данной важной миссии. Увы, запись есть, более того, она внесена в план на сегодня еще в феврале, напечатана заглавными буквами, выделена красным и обозначена несколькими восклицательными знаками.
Не отмазаться!
Откидываюсь на спинку удобного офисного кресла и, прикрыв глаза, сжимаю переносицу большим и указательным пальцами. В глаза как будто песка насыпали,
— Думаю, хотя бы раз в год попечитель обязан появиться в стенах факультета, — ерничает Даниил, мать его, Давидович — самый молодой декан столичного вуза. — Выпускники должны знать в лицо своего благодетеля. Тем более, в этом году первый выпуск юристов в сфере архитектуры и градостроительства.
— Так, может, Стаса отправить? — кидаю вмиг повеселевший взгляд на сидящего напротив друга; у того, как по команде расширяются глаза, а затем он начинает активно качать головой, отказываясь от столь «щедрого предложения».
— НЕТ! — одними губами орет он.
— Ну, а что, посмотришь на студенток. Может, приглядишь кого, — подшучиваю я, прикрыв ладонью динамик телефона.
— У меня и так полно дел, — кивает друг на кипу документов по поглощению нескольких мелких строительных фирм, — тем более, штат юристов у меня забит и вакантных должностей нет. Так что сам иди, тебе не помешает развеяться. Может, найдешь симпатичную и на все согласную выпускницу и…
Стас не договаривает, лишь ехидно ухмыляется и возвращается к изучению очередного договора. Я прожигаю его гневным взглядом. А абоненту на том конце провода грубовато кидаю:
— Жди, подъеду. — И отключаю связь.
Флагман фруктовой электронной промышленности со стуком падает на полированную поверхность стола. Вновь на миг прикрываю глаза. Мысленно прикидываю, что еще я успею сделать по рабочим вопросам и во сколько стоит покинуть офис, чтобы, учитывая пятничные пробки, добраться до университета без опоздания.
— Потом мне еще спасибо скажешь, — врывается в мои размышления голос Стаса.
— Да ну? — Я скептически вздергиваю бровь.
— Ну да! — Он беззаботно пожимает плечами, не поднимая головы от изучаемого документа.
— Ладно, знаток, давай еще поработаем. Что там у нас по «СтройДому»?
— Бекетов все еще пыжится, но дни его фирмочки сочтены.
Из кипы листов Стас достает несколько скрепленных вместе, перелистывает их и находит какие-то поправки. Передает документ мне, и мы опять погружаемся в обсуждение и поиски оптимальных и выгодных для нас решений.
Спустя время откладываю дела, прощаюсь с другом и еду в университет. Еще на входе в актовый зал, гудящий, словно пчелиный улей в разгар медоносного сезона, ловлю себя на промелькнувшем видении из прошлого. Сердце пропускает удар, а в паху все каменеет, как и в первую нашу встречу.
Сука, и почему так реагирую только на нее?!
Противоречивые чувства обжигают грудь. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь
Полтора года! Вновь между встречами проходит восемнадцать месяцев, и наши пути опять находят точку соприкосновения. Во что это выльется на это раз?
— Чего застыл? — Тяжелая рука друга опускается на мое плечо. — Пошли.
Даниил подталкивает меня, и мы вместе спускаемся вниз по ступеням. Вдоль рядов, заполненных студентами, идем до сцены, затем поднимаемся на нее и занимаем место около микрофона. Даниил призывает всех рассесться по местам, шутит на тему, что все мы хотим отсюда поскорее смыться, а зал в ответ взрывается всеобщим смехом и искрометными шутками.
— Ну, так что, начнем? — спрашивает он у собравшейся молодежи.
Гул голосов в ответ и очередная добродушная фраза от декана. Да, в мою бытность студентом профессорско-преподавательский состав был иным.
Освещение медленно меняет свою интенсивность, погружая ряды со «зрителями» в легкий полумрак. Сцена же, напротив, озаряется более яркими софитами, немного слепящими глаза. Этот контраст света и тени мешает внимательнее рассмотреть раскинувшийся зал, и я выкидываю из головы видение, приняв его за иллюзорный обман.
Только память, словно злобная старуха, безжалостно выуживает из закоулков воспоминания о малышке.
Впервые я столкнулся с ней три года назад, в такой же солнечный майский день, на детском торжестве, устроенном моим другом и отцом именинницы в загородном комплексе.
Она была сотрудницей приглашенной кейтеренговой службы, а попросту — официанткой. Скромной милашкой в зауженных темно-синих брючках и белой блузе простого рубашечного покроя. Каштановые волосы, собранные на макушке в высокий «хвост», так и хотелось распустить и зарыться пальцами в их шелк. Чистое, наивное лицо сердечком с широко распахнутыми глазами цвета небесной синевы, румянец на чуть пухлых щечках и манящие губы, тронутые лишь еле заметным блеском для губ.
Стоило мне заметить ее среди толпы приглашенных гостей и снующих между ними официантов, как желание свалить с опостылевшего мероприятия моментально сменилось охватившей меня жаждой.
— Хорошенькая, — подметил оказавшийся рядом Стас, также обративший внимание на официанточку. — Возьмём на ночь?
— Я еще не решил, — отчего-то соврал другу, делая очередной глоток забористого виски из почти опустевшего стакана.
— Ну-ну… — Ехидно поддев меня, Стас продолжил разглядывать ее. — Слюни тогда утри, а то костюм заляпаешь.