Его Величество Флинт

Кирхофф Мари

— Слушай, Баз, я даже не знаю, удастся ли мне так пройти, — едва ли не извиняясь, начал Флинт. — Но двоих из нас точно засекут. Два дня — не более. Со мной все будет в порядке.

Фургон уже был практически поблизости. Приближаясь к своей главной базе, стражники, очевидно, не боялись нападения, так как спали на козлах, а сам возница тоже едва не засыпал со скуки. Четверка лошадок уверенно тянула фургон по дну ручья глубиной по колено. Флинт мгновенно рассчитал расстояние и момент вращения больших деревянных колес с их металлическими спицами.

Флинт

ненадолго прервался, чтобы поглядеть на Базальта.

— Береги себя, сынок.

Фургон сейчас с плюханьем продвигался напротив них, лошади рассекали воду своими шерстистыми крупами. Флинт проскочил между двумя смертоносными колесами и уцепился за дно какого-то ящика лишь тремя толстыми пальцами своей правой руки. Он быстро раскачался, словно мартышка, пока не ухватился левой рукой за крепление вала переднего правого колеса. Ухватившись за него руками и ногами, Флинт болтался всего в нескольких дюймах от поверхности воды, рискуя собственной жизнью, так как любой мало-мальски острый камень мог проткнуть его снизу при встрече.

Фургон неожиданно остановился, и до него донесся оживленный разговор.

— Расчисть туннель! — сказал кто-то.

— Сейчас твоя очередь! — ответил другой сонным голосом. — Я убирал с дороги те проклятые булыжники у гребня горы пару дней назад.

— Ох, ну, хорошо. — согласился первый.

Передний край фургона слегка качнулся, когда один из дерро спрыгнул вниз и с плеском приземлился в воду.

Флинт еще сильнее обхватил ось, пытаясь казаться незаметным. Слегка опустив голову, он заглянул под фургон. Перед ними толстые ветви какого-то кустарника перекрывали берег ручья. Он видел лишь ветви, воду, да туловище дерро на уровне воды, пока остальные части тела его хозяина расчищали путь на обрывистом дне ручья.

Из-под веток вскоре показались глубокие рытвины, ведущие из ручья на дорогу. Проклиная все на свете, возница направил лошадей в поворот слева, и бедные скотинки послушно потащили тяжеленный фургон из ручья на только что открытую часть дороги.

Возница не останавливал фургона, пока двое охранников спрыгнули, чтобы вновь положить кустарник на место, а потом взобрались наверх через заднюю часть фургона — Флинт слышал, как они проползли по полому отделению для груза и вновь заняли свое место впереди.

Через некоторое время звуки ручья затихли вдали, и неожиданно стало темно. Флинт понял, что фургон въехал в туннель. Руки уже начинали болеть, поэтому он не мог держаться за брыкающуюся ось. Отпустив отерпшие руки и ноги, гном упал на песчаный грунт, пытаясь быть осторожным, чтобы не попасть под огромные железные колеса. Он отполз в темноту, подождав, пока громыхающие звуки фургона не затихнут вдали. Его чуткое на тепло инфразрение лишь слабо напоминало о себе в холодном туннеле, очерчивая стены тусклым красным цветом.

Флинт сделал два коротких шага — его ботинки с мягким треском ступали по земле. Потом он застыл. Еще один звук донесся до него справа — и это не был звук его шагов. А потом еще один, повыше,

и еще один… Когда он услышал, как что-то щелкнуло прямо над головой, Флинт отчаянно дернувшись, бросился влево, но было уже слишком поздно. Прямо на него свалилась железная клеть, пленяя гнома. Флинт в гневе схватился за железные прутья, тащил, тянул, пытался согнуть, поднять, тряс их, но клетка оказалась слишком прочной и тяжелой. Флинт упал на колени и поскреб по полу туннеля. Если не принимать во внимание тонкий слой гравия, под ногами была сплошная скала.

— Проклятье! — гном откинулся на прутья.

ГЛАВА 9. Пути расходятся

Они немедленно отобрали у Флинта топор. Без него он был, как без рук. Все еще пребывая в бешенстве из-за того, с какой легкостью им удалось его схватить, холмовый гном кипел от гнева под наблюдением восьми воинов, пока небольшой отряд отправился к их командиру. Стражи в туннеле оказались дерро — с большими глазами и белой кожей. На них были блестящие пластинчатые доспехи, а на шлемах крепились длинные пурпурные плюмажи.

И хотя клеть уже подняли, чтобы освободить его из-за прутьев, стражники дерро заставили Флинта сесть в небольшой нише в одной из стен. Ожидая своих товарищей, дерро играли в некое подобие азартной игры с камешками на гладком каменном полу тесного алькова. Вопрос о побеге даже не стоял, по крайней мере, в нынешнем положении.

— А кто здесь, собственно, за главного? — как-то поинтересовался Флинт после получаса ожидания.

Один из стражников дерро оторвал от игры свой холодный взгляд. Его большие глаза проявляли ровно столько же эмоций, сколько и глаза дохлой рыбы, подумалось Флинту.

— Рот закрой! — был его ответ.

Немного позже, Флинт расслышал шаги нескольких пар тяжелых башмаков. Стражники поспешно припрятали свои камешки и вскочили на ноги, становясь в стойку смирно. Шаги стучали уже совсем близко, но из узкого входа в нишу Флинт все равно не мог разглядеть, кто это был.

— Колонна, стой! — прозвучала команда жесткого, но несомненно женского голоса, что привело к остановке марша. — Где пленник? — прозвучал запрос все того же голоса.

— Здесь, Капитан.

Двое дерро грубо поставили Флинта на ноги и вытащили его из алькова. Он оказался лицом к лицу с фролин из горных гномов, ведущей свежий отряд стражников. У нее был маленький ручной топорик, отличавшийся от остальных боевых топоров подчиненных ей гномов, а на плечах она носила золотые эполеты — отличительный знак командного состава.

Ее приятное лицо и светло-карие глаза значительно выделяли ее на фоне остальных дерро, среди которых не было ни одной женщины. Она носила такой же шлем с пурпурным плюмажем, что и ее подчиненные, но непослушные кудри медного цвета выбивались из-под него и танцевали на ее плечах при каждом движении головы. Из рукавов кольчуги выглядывали жилистые руки, но стальной нагрудник оставлял домыслам всю полноту ее женственности.