Его Уязвимость

Гур Анна

– Ну что ты, не так же часто, как у нас в стране Олимпиада проходит…

Оцениваю тонкую шутку главбуха и судя по прифигевшему лицу девчонок, они тоже понимают намек, звонко захохотав.

Поднимаюсь со своего места и убираю со стола. Прячу остатки нашего пиршества в шкаф.

У нас все по очереди. Сегодня я за порядок отвечаю.

Телефон пиликает, хватаюсь за него, облегченно выдохнув, когда читаю пару слов в сообщении:

Занят! Перезвоню потом!

Ну хоть

так. Если к телефону доступ есть, значит, не в полиции…

Уже хорошо.

Девчата трезвонят и щебечут о таинственном незнакомце и шумихе вокруг его персоны, а я все обдумаю, как Федю вытащить с той кривой дорожки, на которую он забрел.

Быстро освобождаю стол от пустых контейнеров и тарелок, пока коллеги усиленно приводят себя в порядок.

Мне с моей русской косой по пояс и в старом шерстяном платье только волосы пригладить, да эту самую косу за спину перекинуть – вот и весь марафет.

О заморском принце я и близко не мечтаю. Зачем себе душу травить ложными надеждами. Всем понятно, что сказки – они в книгах.

В жизни все иначе, мужчины предают и оставляют свои семьи на произвол судьбы…

Так поступили с нами.

Смахиваю прядь со лба и вытираю руки полотенцем, заканчивая прибирать. Не хочу отношений. Может боюсь…

Я не знаю… но мне по большому счету и не до этого. Сейчас главная цель – это получить диплом, тогда можно будет выдохнуть спокойно…

Отмахиваюсь от странной тревоги, поселившейся в душе. Нечто подобное я испытывала в день, когда мамы не стало.

Опять проверяю телефон с сообщением от брата.

У Феди все хорошо, у меня – как обычно, неоткуда браться этому чувству, но оно есть.

Давит на меня. А быть может это из-за страха вылететь с работы.

Я ведь не бухгалтер…

Хотя, с цифрами всегда дружила и быстро всему нахваталась, но это не отменяет того факта, что я здесь числюсь без диплома.

Наш главбух, Лидия Александровна, хорошим человеком оказалась. Душевным. Я ведь на птичьих правах была, ничего не знала, она меня заметила, в ситуацию вошла и помогла.

– Кать, пошли уже! Хорош чистоту наводить, – бросает мне Лена и вместе с остальными я выхожу в коридор.

Направляемся в большой зал для торжественных мероприятий. Между нашим зданием и центральным огромная пропасть.

Скажем, для наших рабочих помещений у начальства вечно руки до ремонта не доходят, стены здесь облуплены, да и звукоизоляции хорошей нет

Шум с грохотом металлургического завода стал привычным.

Несмотря на мелкие нюансы, завод наш в округе хорошие показатели имеет, может, и поэтому привлек внимание крутого бизнесмена, как знать?

Сейчас век такой. Вкладывают в то, что окупается.

Только вот сердце все болит и тянет. Чувствую, как с каждым шагом, приближающим меня к залу торжеств, на меня что-то

надвигается…

Гулко сглатываю, списав свое состояние на опасения, что новый босс может кадровый отдел проверить, а там у меня не все гладко…

Для меня это чревато…

И как на зло Зина моим мыслям в эту секунду вторит:

– Я тебе говорю, полетят головы.

– Та ладно. Кто же работать будет, если не мы? – отвечает ей резко Лена и смотрит в окно, где виднеются припаркованные автомобили, на мгновение ее глаза меняются, словно огонек дьявольский вспышкой проносится.

– Смотрите, какие тачки стоят. Ни разу прежде не видела такое…

Прослеживаю за ее взглядом и в шоке рассматриваю черные огромные внедорожники, почему-то они мне кажутся цепными псами, адовыми церберами, притихшими сейчас, но стоит хозяину появиться, как они зарычат и сорвутся с мест.

– Таких машин даже в окружном центре нет, или только глава края разъезжает. Да и то небось классом пониже будет…

Мы все ближе к залу торжеств, и с каждым шагом чувствуется, насколько отлично центровое здание комплекса от остальных.

Оно и понятно, здесь на этажах расположены кабинеты верхушки, правящей в нашем небольшом стальном царстве.

С трудом проскальзываем в зал.

– И это мы еще раньше положенного пришли?! – щелкает языком в негодовании Валя. Ее карие глаза начинают выискивать места поближе да получше.

– Здесь не протолкнуться!

– Так сразу нужно было догадаться. Для нашего края сейчас происходит целое событие. Ясно, что здесь все: и сотрудники, и первые лица города, – отвечаю скептически.

Мне не особо важно, насколько далеко от сцены мы сядем.

– Действительно ажиотаж такой, словно сам царь явился к народу волю свою оглашать, – проговаривает сквозь зубы, недовольная таким положением дел Зинаида, начиная проталкивать нас к свободным местам ровно посередине огромного зала.

– Глянь, Кать, глянь на ту фифу, – в нетерпении меня пихают в бок и у меня чуть челюсть не падает, когда я журналистов с камерами вижу, которые заходят в зал и располагаются вблизи сцены.

– Вот это фигура. И одежда дорогущая. Явно из Москвы пожаловала, – оценивает коллега из соседнего отдела эффектную девушку с микрофоном и садится рядом со мной на единственное свободное место.

– Ну вот мы и отхватили зачетные места, сцена, как на ладони, – осмотревшись заявляет наша самая боевая девчонка, а я почему-то замираю, осознаю, что, если смотреть прямо в зал, взгляд говорящего будет проскальзывать по нам.

Ракурс такой у сцены.

От этой мысли холодок проскальзывает по спине, царапает смутным чувством тревоги, настолько сильным, что мне хочется рвануть с места и спрятаться в самом конце зала, я даже подрываюсь с места в непонятном стремлении скрыться, но не успеваю…