Его терапия
Шрифт:
— Разблокируй, — приказала она, протягивая мне телефон.
— Зачем? — я не шевельнулась.
— Рейвен, — её голос стал жёстче, в нём появилась сталь. — Лучше сделай, как я говорю, если ты, конечно, не хочешь быть пущенной здесь по кругу…
Я застыла, пронзённая ужасом. Как девушка — молодая, красивая, образованная — могла произносить такие слова? Могла планировать такие вещи?
Дрожащими пальцами я ввела пароль и вернула ей телефон, стараясь не касаться её руки.
— Что ты собираешься делать? — спросила
— Всего лишь избавляюсь от тебя, — небрежно произнесла Скарлетт, начиная что-то печатать в моём телефоне.
— Меня будут искать, — я пыталась звучать уверенно, но голос предательски дрожал.
— Да, — кивнула она, не отрываясь от экрана. — Поэтому мы сделаем так, чтобы тебя искать перестали.
Я наблюдала, как её идеально наманикюренные пальцы летали над клавиатурой. Она писала что-то — сообщения, посты в социальных сетях? Что-то, что сделает моё исчезновение не подозрительным. Что-то, что заставит людей перестать беспокоиться.
Закончив, она бросила телефон на пол. Стук его о бетон прозвучал как выстрел в тишине подвала. А затем, медленно и методично, Скарлетт опустила свой идеальный каблук на экран. Хруст стекла был похож на звук ломающихся костей.
Она не остановилась на одном ударе. Продолжала наступать, пока мой телефон не превратился в мешанину из битого стекла, пластика и металла. Моя последняя связь с внешним миром, уничтоженная под её сапогом.
Она наклонилась и извлекла из обломков сим-карту, протянув её молчаливому мужчине, стоявшему в тени.
Он щёлкнул зажигалкой, и в его грубых пальцах крошечный пластиковый прямоугольник — начал плавиться, превращаясь в бесформенное ничто.
Я чувствовала, как по щеке катится слеза. Не от страха, не от отчаяния. От осознания того, что моя жизнь, как и эта сим-карта, превратилась в нечто неузнаваемое.
Глава 3
И что-то в этот момент внутри меня щелкнуло. Волна жара прокатилась по моему телу, сметая остатки страха и заменяя их чистой, необузданной яростью.
— Хватит! — закричала я, вскакивая на ноги. — Отпусти меня сейчас же!
С этими словами я бросилась вперёд, не задумываясь о последствиях, не размышляя о том, что мужчина-телохранитель мог сделать со мной. Всё, что я видела — это лицо Скарлетт, ухмыляющееся, самодовольное, жестокое. Я схватила её за плечи, впиваясь ногтями в дорогую ткань платья, чувствуя, как ярость придаёт мне сил.
Скарлетт явно не ожидала такой реакции — на долю секунды в её глазах мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось холодной решимостью. Она оттолкнула меня с неожиданной силой, но я снова кинулась вперёд, в этот раз замахиваясь рукой. Мои ногти прочертили длинную красную полосу на её идеальной щеке, и Скарлетт вскрикнула больше от шока, чем от боли.
— Сука! —
Мы сцепились как кошки — хватая друг друга за волосы, царапаясь, пытаясь нанести как можно больше урона. Я тянула её за идеальный хвост, она рвала мою и без того испорченную одежду. В этот момент исчезли все социальные условности, осталась только животная борьба за выживание.
Внезапно сильные мужские руки схватили меня сзади, оторвав от Скарлетт, и с силой швырнули к стене. Я ударилась головой о бетон, перед глазами поплыли чёрные точки. Не успела я прийти в себя, как увидела направленное на меня дуло пистолета. Мужчина стоял между мной и Скарлетт, его лицо было абсолютно бесстрастным, словно он делал это каждый день.
— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как холодный страх вытесняет адреналин, оставляя меня дрожащей и беззащитной. — Не надо…
Скарлетт поправляла причёску, её лицо исказилось от гнева. Царапина на её щеке начала наливаться кровью, как яркая линия на бледном полотне.
— Одумайся, Скарлетт! — крикнула я, всё ещё находясь под действием адреналина. — Ты не можешь просто…
— Заткнись, — процедила она, дотрагиваясь пальцами до царапины на щеке и морщась от боли. — Иначе твоя жизнь закончится здесь и сейчас.
Мужчина, державший пистолет, не сводил с меня глаз, его палец лежал на спусковом крючке, готовый к действию.
— Скажи слово, Скарлетт, — произнёс он низким, хриплым голосом — первые слова, которые я от него услышала. — И я выполню приказ прямо сейчас.
Я затаила дыхание, ожидая её ответа. Моя жизнь висела на волоске, и этим волоском была прихоть женщины, потерявшей рассудок от ревности.
— Нет, — ответила она после паузы, которая показалась мне вечностью. — Она и так уже мертва, просто еще дышит.
Её слова прозвучали как приговор, который нельзя обжаловать. Скарлетт повернулась, направляясь к лестнице, но не опускала оружие, держа меня на прицеле. Она пятилась к выходу, не сводя с меня глаз, словно опасалась, что я снова брошусь на неё. Мужчина следовал за ней, прикрывая её спину.
Когда они достигли двери, Скарлетт на мгновение задержалась.
— Увидимся через пару дней, Рейвен, — сказала она с улыбкой, которая не коснулась её глаз. — Наслаждайся обществом своих мыслей.
Дверь захлопнулась с оглушительным звуком, и я услышала, как поворачивается ключ в замке, запирая меня в моей бетонной тюрьме.
Я медленно опустилась на пол, чувствуя, как силы покидают меня. Мысли кружились в голове, как стая испуганных птиц. Что именно напечатала Скарлетт? Кому она отправила сообщения с моего телефона? Что теперь думают обо мне люди, которым я дорога?
Я обхватила колени руками, пытаясь успокоить дрожь. Мне нужны были ответы, но я не могла их найти. Всё, что у меня было — это тишина подвала и чувство абсолютного, всепоглощающего одиночества.