Его сын

Захарова Наталья Анатольевна

– Идем, дядя. У меня очень нехорошие предчувствия... надо спешить.

Маленькая ручка нервно погладила грудь, где под тканью рубахи угадывался какой-то предмет. Оуэн остро взглянул на Люка.

– Что там у тебя?

– Моя прелесть, - хихикнул невозможный ребенок. Ларс только вздохнул, пытаясь уберечь психику от потрясений, следующих одно за другим.

Подхватив ящик с инструментами, Ларс и Люк направились

домой, обходя торчащий из песка скальный обломок. Песок шуршал под ногами, солнца привычно жарили с небес, Люк нервно щупал приклеенный пластырями к телу сейбер, Оуэн подозрительно вертел головой по сторонам. Они прошли уже половину пути, когда Сила откликнулась на просьбу мальчика о помощи в пробуждении его способностей.

***

С каждым шагом интуиция начинана вопить все сильнее. Люк задыхался, ему казалось, что воздух сгустился, превращая простое движение вперед в предоление препятствий. Он начал вертеть головой, в поисках хоть чего-то, что сможет прояснить ситуацию, рука цапнула меч, отрывая его от тела, но мальчик даже не поморщился, когда пластыри, похожие на изоленту, оторвались от кожи.

Оуэн с беспокойством посмотрел на неожиданно заметавшегося подопечного, и сам занервничал. Окружающее пространство было чистым. Песок, изредка попадающиеся груды камней, один засохший кустик перекати-поля, почти оторвавшегося от корней.

Ничего.

Но Люк нервничал все сильнее, а Оуэн не был глупцом или самоубийцей, ведь игнорировать предчувствия одаренных глупо, поэтому мужчина прибавил шаг, схватив мальчишку за руку. Ребенок практически помчался вперед, но неожиданно резко остановился, застывшим взглядом уставившись на бархан с правой стороны.

Дальнейшее Оуэн видел странно замедленным, как в фильмах, идущих по голонету.

... Упали первые песчинки, превращаясь в ручейки...

... Люк заскулил от ужаса, стиснув ладонь дяди до боли...

... Бархан взорвался, когда из песка вынырнула огромная голова, оскалившая зубастую пасть...

... Ладонь мальчика расжалась, Оуэна что-то толкнуло в грудь, отшвыривая в сторону...

... Зажегся с гудением клинок сейбера...

... Огромная пасть распахнулась, голова крайт-дракона метнулась вперед...

... В пасть влетел зажженный сейбер и рептилия сделала рефлекторное глотательное движение...

... Одним неимоверным прыжком ребенок отпрыгнул в сторону, дико крича от ужаса...

Когда на Люка надвинулась огромная, как паровозная топка, пасть чего-то, похожего на динозавра, он смог только бросить в нее зажатый в руке активированный меч, отпрыгнуть в сторону и сделать то, что делает любой ребенок, попавший в беду - позвать на помощь родителя.

ПАПА!!!

Вокруг него что-то лопнуло.

Животное взревело, становясь на дыбы и царапая лапами воздух, а затем и песок. Оно корчилось в агонии, взбрыкивая лапами, поднимая в воздух тучи песка под ошалелыми взглядами неудавшейся добычи, отбегающей в стороны.

Резко дернув шеей, крайт-дракон свалился на бок, из нее торчал луч сейбера, режущий плоть на части при каждом сокращении мышц.

От рева едва не лопались барабанные перепонки, Люк упал на задницу, икая от ужаса и неосознанно загребая пальцами песок. Подскочивший Оуэн оттащил ребенка подальше, бросив инструменты и едва не воя от страха.

Рев затих только тогда, когда в очередной раз дернув головой, извивающийся на песке крайт-дракон перерезал переместившимся под давлением мышц сейбером голосовые связки, но корчился он еще долго. Рептилии живучи, но этот их достойный представитель явно переплюнул своих родичей на этом поприще.

Икающий и поскуливающий от пережитого кошмара Люк смотрел огромными глазами, как бьется животное, все сильнее увеча себя при каждом судорожном движении. Оуэн потормошил его за плечо, и мальчик повернул к дяде совершенно белое, без единой кровинки, лицо.

– Вот это сервис!
– странно высказался он, вздрагивая всем телом.
– В каноне такого не было!

Всхлипнув, он вздрогнул и истерически засмеялся, схватившись руками за живот и дрыгая ногами под понимающим взглядом дяди. Ужас и адреналин выходили вместе со смехом и слезами, текущими из глаз. Оуэн ребенка не трогал, у него самого состояние было не лучше.

Как и все жители пустыни он знал о крайт-драконах, видел чужие трофеи, но встретить такое чудо самому... лучше не надо. Даже с таким счастливым исходом встречи.

Оуэну было плевать, откуда у этого маленького монстра взялся сейбер, ему было плевать на вопросы об отце, ему сейчас вообще было на все плевать.

Неподалеку от него дергалась в агонии смерть, и этого было достаточно, чтобы удержать язык за зубами, душа в себе глупые и опасные вопросы, никому не нужные. Ну ответит племянник на них, и что? От этого что-то изменится?

Нет.

Поэтому нет смысла забивать глупостями голову.

Люк затих, развалившись на песке, отстраненно наблюдая последние судороги посланного Силой наглядного пособия. В голове был полный раздрай, а на душе цвели ромашки и порхали бабочки. Мальчик счастливо улыбался, начиная наконец понимать, кто он на самом деле, что ему дал просто факт рождения от Избранного и женщины с крайне интересной родословной, судя по его догадкам и тому, что он помнил, тем ощущениям от краткого пребывания в руках матери.

Это было просто неимоверно.