Его сын
Шрифт:
Люк действовал профессионально - сверкал улыбкой, нарядом и глазами, поймавшая кураж Рори распушила хвост, с блеском исполняя задуманное Бейлом и Брехой... а вот стоящая рядом Лея грустила и испытывала недовольство.
***
Лея тихонько шмыгнула носом, вздыхая. Все рассуждения и нотации родителей о том, что император опасен, что она не должна привлекать его внимание, что это для ее же пользы, что ей грозит опасность... все это вылетело у нее из головы при виде этой паршивки, кокетничающей со светловолосым красавчиком в умопомрачительном наряде. Принцессе не нравилось, что от нее что-то скрывают, ведь ей толком и не объяснили, в чем заключается опасность
Почти неделя маскарада только все усугубила - то, что должно было стать веселой и интересной игрой, забавным маскарадом, ничем таким не стало. Роль служанки гордой принцессе совсем не понравилась: оказалось, что теперь ее не воспринимают всерьез, да и смотрят, как на предмет мебели - ведь о сути происходящего знали только Бейл, Бреха и немного сама Лея.
Вся слава и внимание доставались фальшивке, что еще больше приводило в уныние, ведь на попытку пожаловаться родители только отмахнулись, причем достаточно грубо, от чего Лея еще больше ощутила: есть что-то во всем этом очень неправильное. Было обидно и больно, и с каждым днем становилось только хуже, ведь ее даже переселили в другие комнаты, отдав ее покои во владение, пусть и временное, Рори.
Бросив взгляд на ведущего непринужденную беседу мальчика, Лея едва подавила желание позорно разреветься на весь сад. Это она должна стоять там! Это ей должны расточать комплименты о ее уме и красоте! Это ею должны восторгаться окружающие! Ею! Не... не... этой!
Люцифер поразил ее с первого взгляда. Что-то было в нем, что притягивало Лею с невероятной силой, какое-то смутное ощущение чего-то странного, чему она не могла подобрать объяснение. Она не могла описать это странное чувство, но такого Лея даже к родителям не испытывала - словно было в них нечто общее, причастность к чему-то грандиозному, нечто в глубине души просто дрожало при виде мальчика, она не знала, что это... но этому невозможно было противиться. Лея снова шмыгнула носом, украдкой вытерев выступившие в уголках глаз слезинки, и вздрогнула, когда ее плеча коснулась теплая рука.
– Милая леди грустит?
– осведомился мягкий мужской голос, полный неподдельного участия, и подпрыгнувшая от неожиданности девочка задрала голову, уставясь в пронзительно-голубые, с кружащимися в их глубине золотыми искрами глаза седовласого мужчины.
Император.
Мужчина не выглядел страшным или опасным, он мягко улыбался, смотря на нее с неподдельным сочувствием, но у Леи волосы на голове встали дыбом от какого-то подспудного страха, как в три года, когда она боялась чудовища, прячущегося под кроватью. Она стиснула кулачки, Палпатин слегка прищурился... и девочка облегченно выдохнула. Жуткое ощущение непонятно чего исчезло.
Краем глаза Лея уловила, что к ней заспешили почему-то резко побледневшие на миг родители. Девочка стояла, не в силах отвести взгляд, словно птичка перед удавом, готовящимся нанести удар, не имея сил отойти.
Ситх внимательно сканировал замершую перед ним принцессу, свернув свою Силу, пряча ее, словно в присутствии джедаев. Девочка крайне болезненно отреагировала на попытку коснуться ее Тьмой, она явно испугалась. Что самое интересное - на Люка такой реакции не было, хотя мальчик очень даже Темный, невзирая на все еще остающиеся в нем проблески Света. Пресловутая кровная связь? Нечто иное?
Сила сообщила, что к ним приближаются Органа - задергались паршивцы, они и так на пределе, не рассчитывали, что он пробудет у них неделю, думали - все обойдется кратким, на пару часов, визитом. Да еще и с ребенком... так им волей-неволей пришлось представлять Лею, пусть и фальшивую. Император еще раз осторожно просканировал Лею, удовлетворенно отметив, что девочка уже на грани, после чего слегка улыбнулся повернувшемуся в его сторону Люку. От ребенка пришла вспышка садистской радости, он счастливо улыбнулся и подошел к ситху.
– Я думаю, можно, наконец, развеять туман неведения и раскрыть истинную цель этого визита, - ситх сверкнул пожелтевшими на миг глазами, улыбаясь. От замерших неподалеку Органа плеснуло ужасом понимания... и безнадежностью.
– Не так ли, королева Бреха?
– Конечно, Ваше императорское величество, - мертвым голосом проговорила королева, вцепившись в руку супруга. Придворные замерли, отточенным интригами чутьем уловив, что сейчас произойдет нечто, что потрясет всех.
– Почти шесть лет назад в моей семье произошла трагедия...
– лицо Палпатина выражало грусть, от всей его фигуры веяло неподдельной скорбью. Придворные обалдело переглянулись - какая еще семья?! Про Палпатина даже в бытность его сенатором и слухов таких не ходило, все считали его убежденным и закоренелым холостяком.
– Мой сын и его супруга...
– люди обратились в соляные столбы, - стали жертвами воинствующих фанатиков, решивших стереть мой род с лица галактики. Моя невестка погибла, а дети...
– глаза ситха с нежностью обозрели Люка, стоящего рядом, - мой новорожденный внук был похищен.
Органа стояли, словно памятники на своих собственных могилах. Недвижимые, безмолвные, побелевшие... Бреху не спасала даже косметика, смуглокожий Бейл сейчас был какого-то зеленоватого оттенка. Придворные заахали, некоторые дамы всхлипнули, доставая платки, все зашушукались, не в силах молчать. Палпатин вздохнул, и вновь наступила тишина.
– Следы были заметены столь искусно, что мы считали его погибшим... даже не зная, где он похоронен, и похоронен ли вообще. Однако, год назад свершилось чудо - долгие, безнадежные поиски увенчались успехом. Мы нашли моего внука.
Все взгляды скрестились на гордо стоящем мальчике, надменно сверкающем синими глазами. Палпатин ласково улыбнулся ребенку, от чего все снова заахали, и приобнял за плечи. В толпе послышались всхлипывания. Люк шмыгнул носом, скромно потупясь и с трудом удерживаясь от желания рассмеяться. Ситх вскинул голову, обводя придворных суровым взглядом и, одновременно, усиливая ментальное давление на толпу.
– И теперь, когда он вернулся в семью и находится в безопасности, мы можем наконец раскрыть тайну. Все эти годы моя внучка, сестра-близнец моего внука, находилась в безопасности здесь, на Альдераане, под присмотром моих вернейших сторонников - королевы Брехи и ее супруга, Бейла. Имея множество врагов, я не мог допустить, чтобы дитя моего сына подвергалось опасности, поэтому было решено ее спрятать. Все эти долгие, долгие годы Их величества растили ее наравне со своей родной дочерью, Рорелеей, - холеная рука указала на застывшую в ступоре девочку, замершую в окружении наперсниц, рубины в перстнях матово блеснули каплями крови. Бреха слегка пошатнулась, - не делая меж ними различий. И теперь я говорю им, - Палпатин посмотрел прямо в застывшие масками лица супругов, неописуемо ласково улыбаясь, - "Благодарю за то, что уберегли мою внучку от ужасов войны".