Его собственность
Шрифт:
Она пожала плечами:
— То же, что и ты. Хочу сделать тату.
Его губы изогнулись в улыбке:
— Правда?
Чарли схватил клочок бумаги, который ему передала Рика, это был, скорее всего, уже проработанный им эскиз татуировки из наброска, присланного Рейфом заранее.
Рейф смотрел на подошедшую к нему Мелани.
— Боюсь, что я невинна, — произнесла она.
Чарли фыркнул от смеха.
Внезапно Рейф увидел ее совсем под другим углом. Не как милого и простодушного секретаря, которая облачалась в сдержанные
Ее щеки зарделись.
— Я имела в виду в плане татуировок.
Взглядом она скользнула по его широким плечам и животу, отчего его кожу обдало словно полуденным зноем.
— Очевидно, что ты очень опытен, — заметила Мелани.
Чарли вновь прыснул от смеха.
Рейф напрягся от этого замечания, а его воображение заполнили картинки того, как она, наивная и ранимая, лежит в его кровати. Черт, что с ним было не так? Это же Мелани.
— Просто я немного нервничаю. Мне всегда хотелось тату, но это ведь навсегда... и я знаю, что будет больно.
Он склонил голову набок, широко улыбаясь:
— Хочешь, я побуду с тобой? Может, подержу тебя за руку.
Она всего лишь кивнула, а его словно накрыло волной, ему захотелось постоянно быть рядом с нею и защищать.
— Можно я поприсутствую, пока тебе будут делать татуировку? — спросила Мелани.
— Чарли, ты же не против?
— Вместе веселее, — проворчал мастер.
Затем развернулся и направился по коридору в студию. Рейф жестом показал, что пропускает ее вперед, и проследовал за ней, наслаждаясь восхитительным покачиванием ее бедер.
В рабочем кабинете Чарли взглянул на Мелани и указал на близстоящий стул:
— Можете присесть.
Рейф тоже сел, и Мелани стала наблюдать, как Чарли приложил трафарет с эскизом, затем отделил его.
— Так нормально? — спросил Чарли.
Рейфу понравилось расположение будущей татуировки, и он кивнул.
Мелани восхитилась дизайном татуировки, которую наносили ему на грудь, — два слова "Сэвидж кис[1]" в форме гитары.
— Это же название вашей группы, не так ли?
Рейф кивнул:
— Всю жизнь музыка была для меня отдушиной, способом дать выход злости после очередного избиения отцом или отчаянию, когда был вынужден погрузиться в бизнес. Я ведь не был уверен, что хочу им заниматься. Так что это тату не только воспоминание о времени, проведенном с группой, но и символ того, насколько большую роль музыка всегда играла в моей жизни. Она спасла меня, когда я лишился всего.
— Так красиво. — Мелани смотрела, как Чарли выбрал машинку для нанесения татуировок, и почти подпрыгнула, когда раздалось жужжание включенного прибора.
Рейф делал это достаточно много раз, поэтому привык и даже не напрягся, когда Чарли начал набивать контур, но он знал, что для Мелани, которой все здесь было в новинку, этот процесс будет нелегким. Рейф надеялся,
Нанесение татуировки заняло около часа, и все это время Мелани пристально наблюдала за процессом. Как только все закончилось, Рейф придирчиво рассмотрел в зеркале творение рук Чарли. Как всегда, идеально. Когда же Мелани уставилась на воспаленную кожу вокруг татуировки, то взгляд ее не выражал ничего, кроме страха. Чарли же нанес крем на татуировку и закрепил поверх нее марлевую повязку, после чего Рейф поднялся.
— Я так полагаю, теперь моя очередь, — неохотно сказала Мелани.
— Кто будет наносить тебе тату? — спросил Рейф.
— Я, — ответил Чарли.
Затем отошел к рабочему столу и вернулся обратно с эскизом, который он сделал на основе рисунка, присланным Мелани накануне.
— Куда будем наносить?
— О, м-м-м... вот сюда. — Она указала на верхнюю часть правой груди.
— Хорошо. Хотите присесть или прилечь?
Мелани взглянула на столик со стеганой обивкой, что стоял возле стены, и отрицательно покачала головой:
— Я присяду.
Мелани примостилась на кожаный стул, прикусывая губу.
— Не переживай. Все будет хорошо, — подбодрил Рейф.
Она кивнула, но выглядела еще более напряженной, когда Чарли тоже сел на стул и придвинулся ближе к ней.
— Снимите майку или оттянете край вниз? — спросил мастер.
— О, — она уставилась на Рейфа, а затем на бумажный трафарет в руке Чарли, — можно подвернуть вниз?
— Да, почему нет?
Взгляд Рейфа был прикован к пальцам Мелани, которыми она оттянула вниз край ткани, обнажив округлость груди.
Черт побери, она была сексуальна. Но ему не следовало думать так о ней.
Когда же она потянула ткань пониже, открывая взгляду еще больше соблазнительной молочно-белой кожи, до Рейфа дошло наконец, что она больше не была его подчиненной, поэтому он мог думать о ней, как ему заблагорассудится. До тех пор, пока он не перешел к действию.
Если только она сама не захочет его.
Тут он задумался, а захочет ли.
Чарли приложил эскиз к ее округлой груди, и, когда начал разглаживать бумагу, Рейфу захотелось поменяться с ним местами. Он жаждал почувствовать на ощупь ее прекрасные формы.
Затем Чарли снял бумагу, а на груди Мелани остался прекрасный рисунок птицы, взмывающей вверх.
— Красиво, — улыбнулся Рейф.
— Спасибо. Я сама нарисовала.
Это удивило его. Он знал, что ей нравилось выражать себя при помощи красок, как с разноцветным лаковым покрытием на ногтях, но не подозревал, что в ней была творческая жилка.
— Он прекрасен. Ты очень талантлива.
— Благодарю.
Ее щеки залились румянцем. Он не знал, из-за комплимента или оттого, что ее грудь была почти обнажена.