Его сладкая девочка
Шрифт:
Задираю платье до талии, сжимая нежную кожу на бердах. Хочется резко войти, показать всю свою страсть, но пока нельзя. Тяну тряпку вверх, с удовольствием отмечая, что на Ксюше нет лифчика. Идеальная моя.
Втягиваю в рот напряженный сосок, наслаждаясь её откликом. Стоны становятся громче, а сама девочка подается вперед, прижимаясь к эрекции. Знаю, что ей нравятся долгая прелюдия и ласки, сам от них кайфую. Но сейчас долго не выдержу.
Накрываю горячее местечко через трусики, вожу ребром ладони по насквозь промокшей
— Егор, Егор, пожалуйста, — Ксюша начинает двигаться, тереться о ладонь, прижимаясь сильнее. Я и сам уже чуть не рычу, мечтая оказаться внутри.
Спускаю боксеры, освобождая налитый кровью член. Отодвигаю тонкую полоску белья и врываюсь в свою любимую. Слышу всхлип и протяжный стон. Сейчас надо аккуратно, чтобы не навредить. Толкаюсь, следя за реакцией Ксюши. Ресницы дрожат, припухшие губки приоткрыты. Пальцами впивается в плечи, подаваясь мне навстречу. Вся раскрытая, одуряюще пахнущая летом. Моя.
— Тише, тише, ты куда так разгоняешься?
Пытаюсь притормозить. Вижу, что она уже на грани. Пара толчков и улетит. Но… неееет. Чем дольше она ждет разрядки, тем сильнее её оргазм. И сегодня я настроен подарить ей один из самых мощных.
Чуть сдвигаюсь, меняя угол проникновения. Ксюшка дрожит, закусывая губу. Ловлю быстрый темп, замедляясь, стоит заметить, как моя девочка приближается к пику.
Ещё не всё, моя золотая. Ещё не всё.
Целую немного грубо, отвлекая от своих движений внизу. Ксюша уже полностью сползла со столешницы, обвивая меня ногами. Кладу её спиной на стол, продолжая терзать ротик.
Двигаюсь ритмично и размеренно. На секунду прерываю поцелуй, смачивая слюной большой палец. Раздвигаю ягодицы и начинаю легко поглаживать. Ксюшка напрягается и мычит.
— Тш, я не сделаю больно. Только поглажу. Расслабься.
Не сразу, но она перестает сжимать мою руку. Увеличиваю темп, двигая пальцем в такт.
Вот теперь можно. Ксюшу бьет крупная дрожь, она кричит, царапая и кусая мою шею. Чувствую, как её стеночки сокращаются, сжимая мою плоть. Финальный толчок и теперь уже трясет меня. С глухим рыком кончаю в неё, понимая, что мне все равно мало. Всегда её мало. Я точно болен. Болен ею. Своей женой.
Глава 53
Керро Ксения.
Он сумасшедший. Мой муж. В голове не укладывается. Вот уже неделю я ношу колечко, как символ нашего союза.
Как он вообще до этого додумался? Когда наша страсть немного улеглась (или скорее спина затекла от неудобного стола), Егор всё объяснил. Про удочерение, про необходимость быстрого решения.
А я сама хороша! В карте в клинике же писали, что жена. Но я не придала значения. Егор как-то сразу обозначил для посторонних, что мы семья.
Семья.
Настоящая.
Звучит – то как!
Достаю
—Не каждый мужчина решится на такой шаг. А твой ни секунды не раздумывал. — Милка, всё ещё злящаяся на Егора, простила его, узнав про поступок.
«Настоящий мужской», — сказал дедушка любимого мужа, и мне показалось, промокнул глаза. Александру Клементьевичу есть, кем гордится. Он воспитал достойного внука!
Из всех друзей заранее знал Давид, а остальные собрались нас поздравить в теплом семейном кругу. Огорчило только присутствие Натальи, девушки Дейва. Очень неприятная она. Высокомерная. Егор уже просил, чтобы она как можно реже у нас бывала. К счастью, на Новый год она улетает к морю. Давид оплатил ей билеты.
Допечатываю доклад на новеньком подарке Егора. Пока я так и учусь удаленно, и, если беременность позволит, буду продолжать. Потому что институт бросать не хочется. Муж (Боже мой! Никак не привыкну!) моё стремление полностью поддержал.
Да он вообще все мои идеи поддерживает. Кроме одной — готовки для новогодней ночи. А мне хочется.
— Ксюш! Что ты Егору подаришь на Новый год?
У меня есть задумка для подарка. Но Даше я не скажу.
— Наверное, это будет вкусное блюдо. А ты?
— Мы с Машей нарисуем открытки. Ты нам поможешь посчитать?
— Конечно, помогу.
—Надо только купить для рисования карандаши или фломастеры. У вас здесь нет.
—Ксюш, ты такая глупенькая стала. — Дашунька с озабоченным видом стучит мне по лбу. —Вчера же Тимур привез целый чемодан. Ты хоть видела, сколько там всего?
Чемодан действительно был, но я не успела сунуть в него нос, потому что девочек укладывал дед Саша, а Егор укладывал… пытался уложить… ох… и несколько раз уложил—таки свою жену…
Обмахиваюсь папкой, потому что картинки прошлой ночи в мозгу всплывают ого-го какие.
— Когда мне было посмотреть? Вы же не показали.
— Так пойдем, Ксюш! Там столько всего! А Давид обещал, что на Новый год подарит мне настоящий моль—берт.
Последнее слова сестренка произносит по слогам, потому что оно для неё новое.
— Настоящий?
— А то, — с гордостью выпячивает грудь. — Давид серьезный мужчина, ты что, не знала?
Сдерживаю смех, прикусывая изнутри щёку.
— Что ты, конечно, знала. Очень серьезный и мольберт настоящий.
— Только ему не везет.
— Кому?
— Нууу, Давиду же. Ты меня вот вообще не слушаешь! — Даша возмущена и начинает махать руками. — У него эта Наташа видела, какая злая? Её надо прогнать и найти хорошую.
— Ты же сама за него замуж собиралась? — Поддеваю смешную стрекозюлину, напоминая, как она величала себя невестой Лихацкого.