Шрифт:
Джек Брэнсон заходит в бар, уже догадываясь, кого он там увидит. Вон он, склонился, сидя за барной стойкой над ноутбуком, в наушниках. Джек ускоряет шаг, видя его спину, а после также резко замедляется, одёргивая себя. Сэм не помнит. Для него он – всего лишь незнакомец. Но для Джека он – не незнакомец. Совсем недавно он прочитал в газете, что известный писатель Сэм Морн потерял память и переехал в новый город. Он помнит своих погибших жену и дочь, но совсем
– О, а это случайно не ты написал книгу про двух лесбиянок, что познакомил общий сын? – спрашивает Джек, только бы подольше задержаться рядом с ним.
– Да, случайно я. – кивает Морн, смущаясь.
– Я твой фанат. Не думал, что когда-нибудь познакомлюсь с автором воочию. – напропалую врёт Джек. А что делать? Он его не помнит, бессмысленно напоминать, лучше заново познакомиться. Может быть, получится даже лучше, чем было. – Не каждый осмелится написать такую историю, такое редко встретишь на полках магазинов. Это был смелый сюжет.
Он явно неумело сыграл волнение. Он же знает своего Сэма.
– Выпьем? – вдруг предложил он.
– Ну, я даже не знаю, мы мало знакомы… – тянет Сэм, а Джек внутренне кричит. Мы очень хорошо знакомы! Очень близко! Я тебя люблю! – Я согласен. Закажем по бокальчику вина?
И только они вместе хотели огласить свой заказ, как пришла проблема, имя которой – Элла – их общая бывшая, которая именно в этот день подменяла основного бармена.
«Чёрт бы её побрал!» – хором подумали парни.
Вино вдруг резко перехотелось пить. И вообще перехотелось пить.
– Знаешь, лучше давай поужинаем здесь вместе, а пока, пошли, я покажу одну тачку, что я недавно отремонтировал. – сказал Сэм, с облегчением думая о том, что вечерняя смена явно не Эллы, и они смогут побыть наедине.
– Да ты мастер на все руки! – воскликнул Джек.
– Да,
Мало того, что у них оказалось много общих интересов, так ещё и Джека заинтересовала починка той машины, которую Сэм украсил маленькими лампочками.
Час спустя.
– Я давно думал о том, чтобы написать книгу про отношения двух мужчин. – признался Сэм, когда они шагали по улочкам Сиэтла. – Это тоже будет смело?
– Да. Очень. – ответил Джек. – Особенно если это будет очень эротическая история о двух мужчинах. А я помогу тебе в этом.
Ещё пару часов спустя.
Ужин был чудесным. Сэм и сам не понимает, что вспоминает их общее прошлое, пьянея, а Джек, как может, сдерживает улыбку. В том, что Сэм пьян, есть определённый плюс.
– Приятель, думаю, за руль тебе в таком виде садиться не безопасно. Подвезти?
Сэм соглашается. Сейчас он согласен на всё, но Джек к этому не готов.
Я – твой друг
– Я – твой друг! – воодушевлённо заявляет Джек, глядя на привязанного Сэма.
– Это заметно. – с иронией отвечает тот.
– Да пойми же: мы друзья. А сколько у нас было приключений! – он улыбается – это одно из самых ярких и приятных воспоминаний. – Ты и я вместе сражались вместе с бандитами. Мы стали героями. Благодаря тебе я – юрист, а ты подался в писатели, сказал, что тебе интересней про это писать, чем участвовать. Ты потерял память, не помнишь… Я не должен был уезжать, но кто бы знал, что тебя одного надолго оставить нельзя?
У Джека слёзы появились на глазах, когда он снова опустился на корточки, чтобы взглянуть на него, такого испуганного и ничего не помнящего, представляя, что когда он, наконец, вспомнит его, всё будет, как было.
– Я не понимаю. Никакую я память не терял, всё помню.
– Всё верно. Но не помнишь меня. Я рад, что ты не забыл погибших жену и дочь – ты в них души не чаял; рад, что ты не забыл своё дело – писатель – это действительно то, что у тебя получается лучше всего. Но забыл меня. Я не должен был уезжать, может быть удалось спасти тебя от той аварии. – тут его осенило. – Сэм, у тебя была сломана рука в той аварии.
Конец ознакомительного фрагмента.