Его рабыня
Шрифт:
Казалось, такого переизбытка чувств мне просто не выдержать. Мой мозг не просто выключился, он взорвался. Я испытала чувства, какие прежде мне никогда не приходилось испытывать.
Между тем он проникал все глубже и глубже, раздвигая пульсирующие ткани влагалища. Ощущение было чудесным, просто божественным. Я выгнула спину, чтобы вобрать его в себя как можно дальше.
Литвин начал двигаться быстрее, каждый раз входя до упора, загоняя член все глубже и глубже в меня. Жестко, быстро, глубоко. Это было безрассудное, ужасающее желание. Ни
Мы достигли вершины удовольствия одновременно, в один и тот же миг, подобно взрыву атомной бомбы.
– Анна… - хрипло выдохнул он и содрогнулся всем телом.
Глава 27
Утро. Понедельник. Что может быть лучше? Я, возможно, единственный человек на Земле, искренне радующийся началу рабочей недели.
Эти два выходных дня прошли в нетерпеливом, мучительном ожидании. Безумно хотелось поскорее отправиться в офис и увидеть там его – мужчину, которого я полюбила всем сердцем и душой, без которого уже не видела смысла своего существования на этой грешной Земле. (Что влюбленность делает с людьми? Влюбленные – мы все немного поэты с тошнотворно-сладостными речами о любви и прочей душевной привязанности).
Я сидела на кухне, пила крепкий эспрессо и думала о своем благоверном, не обращая внимания на красноречивое молчание подруги.
В пятницу поздно ночью, вернувшись домой, Машка встретила меня с угрюмым видом, и я не успела пройти в комнату, как тут же начался допрос:
– Где ты пропадала четыре дня? Почему не позвонила мне? Сложно было предупредить меня, что собираешься лететь во Вьетнам?
– Откуда ты знаешь, что я была во Вьетнаме?
– Я хотела обратиться в полицию, сообщить о твоей пропаже. Но потом решила отправиться в офис, где ты работаешь, и там мне сообщили, что ты с Литвиным улетела в командировку во Вьетнам. Это так?
– Да. – Устало опускаюсь на кресло.
– Утомительный перелет - Дорога меня изрядно утомила.
Мой краткий ответ ничуть не успокоил подругу. Всем своим видом она выражала крайнее недовольство мною.
– Как ты могла? Почему ты не позвонила мне и не сказала, где находишься? Я же волновалась! – гнев неожиданно сменился обидой. – Разве близкие подруги так поступают друг с другом?
– Ты права. Прости меня. – Подруга скрестила перед собою руки, продолжая выражать недовольство.
– Ты простишь меня, если я тебе расскажу обо всем, что происходило во Вьетнаме?
Моя загадочность заметно усилила любопытство Машки, хотя она и пыталась не показывать этого, оставаясь все такой же ворчливой, но зная ее, пройдет день – два и она забудет обо всех своих прежних обидах на меня.
Этой ночью мы просидели на кухне за чашкой чая до самого утра. Я рассказала ей обо всем, ничего при этом не тая. Умолчала лишь о некоторых интимных подробностях, о которых Машке не обязательно было знать.
– Да-а-а, - медленно протянула Машка, задумчиво покачав головой, - ну и влипла ты,
– Почему? – не поняла я умозаключения подруги, после того, как я ей обо всем рассказала, вплоть о своих чувствах в Александру.
– Помнится, ты мне говорила о Кристине. Как я понимаю, она все еще его женщина?
– И?
– Не думаешь ли ты, что Литвин воспользовался ее отсутствием и просто-напросто попользовался тобой как с запасным аэродромом.
– Вздор! – воскликнула я и поспешила убедить подругу в искренности наших с ним взаимных чувствах. – Он любит меня так же, как и я его. В этом ты можешь не сомневаться.
– И все же….
– Поверь мне на слово, – не дала подруге договорить, - он не станет мне лгать.
– Откуда такая уверенность?
– Я чувствую это сердцем. А мое сердце еще никогда меня не обманывало.
– Что же, будем надеяться, что это так. – Ухмыльнулась Машка.
Признаться, неверие подруги меня изрядно напугало. Процентов на сорок во мне самой вдруг возникло сомнение в искренности чувств Александра. Но потом я вновь прокрутила в голове, словно кассету, его слова признания, сказанные в ту сладостную ночь в гостинице, и сомнения вмиг улетучились.
Этим утром Андрей, водитель Литвина, впервые не заехал за мной, с тем, чтобы сопроводить меня до офиса.
– Александр больше не боится, что я сбегу от него, - думала я, направляясь к троллейбусной остановке, - поэтому больше нет нужды отправлять за мной Андрея. И за два последних дня он не приставил охрану к подъезду моего дома. Он полностью доверяет мне.
Чем ближе я подходил к офису, тем сильнее билось мое сердце. Не передать словами, как сильно я волновалась перед встречей с ним, и в то же время мне не терпелось поскорее его увидеть, прижаться к нему и почувствовать его каждой клеточкой своего тела.
Как только открылись двери лифта, я тотчас направилась в кабинет Александра.
– Привет! – улыбнулась Василисе.
– Доброе утро, - растерянно захлопала своими длинными ресницами секретарша. – К Александру Сергеевичу нельзя. Он не один.
Я остановилась.
– Не один? У него совещание? Так рано?
– Александр Сергеевич сейчас с Кристиной. – Василиса пристально посмотрела на меня, будто пыталась прочесть на моем лице какие-то скрытые эмоции.
– Хорошо, я подожду его здесь. – Я села на один из стульев в приемной.
Василиса как-то странно откашлялась и прикусила нижнюю губу, будто не решалась что-то мне сказать.
– Что-то не так? – спросила я.
– Анна, - начала она довольно неуверенно, с большими паузами между слов, лишая меня всякого терпения и контроля. – Тут… такое дело….
– Говори же скорее, в чем дело?! – я нетерпеливо вскочила со стула, с неприятным предчувствием.
– Александр Сергеевич приказал мне больше не впускать вас к нему.
– Прости, что? – мне показалось, я ослышалась или не так поняла ее.