Его рабыня
Шрифт:
– Продолжай. – Требовательным тоном произнес Литвин и преподнес к губам бокал.
Я откашлялась. Мне потребовалось пару секунд на раздумье.
– Я прошу прощенье за то, как поступила с вами.
– А как ты поступила?
Я подняла на него глаза. От волнения пересохло в горле.
– Я обокрала вашу компанию. – Тихо проговорила я. – И мне очень стыдно за это.
– Раз сегодня ночь признаний… - Литвин поставил бокал на стол и, забрав мой бокал, легонько коснулся моих дрожащих рук. – Соколова Анна Игоревна, - произнес
– Я? С-с ума?
– Я влюблен в девушку, которая принесла мне и моей компании большие материальные убытки. – С иронией проговорил Литвин и еще крепче сжал мою ладонь. – С первой секунды, как я увидел ее (он продолжал говорить в третьем лице), я забыл о спокойствии: она в моих снах, в моих мыслях. С тех пор, как она вошла в мою жизнь, в ней больше ни для кого нет места.
– А как же Кристина? – вырвалось у меня.
– А что она? – неожиданно улыбнулся Литвин.
Я умолкла.
– В моем сердце больше ни для кого нет места. – Настойчиво повторил он, после встал из-за стола и, обойдя стол, подошел ко мне. – Вопреки голосу разума я полюбил ее всем сердцем и душой.
Если бы кто-нибудь другой произнес мне эти слова признания – я бы тотчас же обиделась. Но я знаю, у шефа есть тому причина, и, пожалуй, довольно весомая.
– Я…. – начала я, но неожиданно для себя замолкла.
– Ты не обязана говорить мне это. – Остановил меня он, когда я вновь попыталась ответить.
– Но я хочу сказать это. – Я встала из-за стола, и он тут же меня нежно обнял.
– Тогда скажи. – Шепнул мне на ухо, так что мурашки пробежались по всему моему телу.
– Я люблю вас, Александр Сергеевич! – на одном дыхании вымолвила я, и тотчас испытала невероятное облегчение, будто сердце избавилось от тяжелого груза, растущего изо дня в день со времен нашей первой встречи.
Я крепко зажмурила глаза. Я боялась, что после моих слов Александр скажет, это всего лишь шутка, розыгрыш или просто-напросто проверка.
Но вопреки моим ожиданиям, я вдруг почувствовала, как его губы коснулись моих губ легким поцелуем. Он становился настойчивым, пока не перерос в страстный долгий поцелуй. И все мои сомнения тотчас улетучились.
Глава 25
Крепко зажмурив глаза, я покорно ждала, пока он притушит свечи и вернется ко мне. Неяркий свет исходил лишь от пылающего жаром камина.
Александр не спеша задвинул на окнах шторы, удостоверился, что дверь в столовую заперта на замок, и потом подошел ко мне уверенным твердым шагом. Он встал на колени перед креслом, на котором сидела я, и, положив ладони на мои колени, стал медленно гладить их.
– У тебя такая гладкая кожа. – Произнес он томно, нежно касаясь губами. – Это очень возбуждает.
Минуя бедра и живот, его рука проскользнула вверх, к грудям. После ему не составило никакого труда избавиться от моего бюстгальтера и бросить его в сторону.
Нежные,
Услышав мой стон, его ласки стали еще более настойчивыми. Александр прижался ко мне еще сильнее, обхватив одну грудь ладонью, а другую грудь принялся ласкать губами и языком, тихонечко покусывая зубами затвердевший сосок.
Я почувствовала, как во мне загорелось неудержимое желание. Огонь вспыхнул во всем моем теле миллионами искр.
Поддавшись мгновенному порыву страсти, я обвила руками его шею, притянув его ближе к себе. Но Александр отстранился:
– Анна…. Ты так не сдержанна.
Но и он с трудом сдерживался, чтобы прямо здесь и сейчас не овладеть мною. Это я поняла по его тяжелому дыханию и затуманенному взгляду.
Вслед за бюстгальтером очередь дошла до моих крошечных белых трусиков. Я чуть-чуть приподняла бедра, и Александр ловко стянул с меня намокшее от желания белье и бросил его в сторону, к бюстгальтеру. Потом он снял рубашку, оголив передо мною сильные, бугрившиеся мускулы плеч и пресса.
– Раздвинь ножки, Анна. – Вдруг приказал он.
Совершенно смущенная, я немного раздвинула ноги, но он вновь потребовал:
– Шире! Еще шире! Отлично.
Александр поднял подол моего платья, задрав его до талии, чем самым меня окончательно оголив, и провел пальцами от колен к внутренней поверхности бедер. Мои ноги невольно раздвинулись еще шире, мышцы трепетали под жаром его рук.
Александр осторожно поднял мои ноги и закинул на подлокотники кресла. Я никогда ни перед кем не была столь дерзко обнажена.
– Вы… Я не могу… - Запротестовала я, пытаясь остановить мужчину, но разум, как и тело, окончательно попали под его влияние, и я замолкла, повинуясь его безмолвному приказу.
Я напряглась от стыда и от удовольствия, едва он коснулся языком до самого сокровенного места на моем теле. Я зажмурилась, что было сил, тяжело дыша и не двигаясь, когда язык шелковистой лаской проник вглубь. Ахнув от неожиданности и удовольствия, я выгнула спину и крепко впилась ногтями ему в плечи. Он продолжал неторопливо ласкать меня языком, а мне казалось, что я вот-вот умру от разливающегося по всему телу наслаждения.
Но внезапно Александр остановился, взял меня на руки и усадил прямо на стол. Потом за секунду освободил меня от последней одежды – платья, разделся сам и буквально вцепился в меня губами.
– Как ты восхитительна. – Прошептал он и отстранился на шаг. – Мне остановиться, Анна? – он пристально смотрел мне в глаза.
Александр знал, что в следующую минуту произойдет то, что, возможно, сильно повлияет на наши с ним дальнейшие отношения и кардинально изменит нашу жизнь.
– Пожалуйста… - прохрипела я осевшим голосом. – Продолжай…