Его невеста

Кистяева Марина

И ещё… если она двуликая, почему не перекидывается?

— Федя, прости, — она состроила заискивающую мордаху, надеясь, что альфа её поймет.

Мужчина усмехнулся шире.

— Я знал, что твой ответ будет именно таким. Поэтому и привез сюда. Алану и Мадару я доверяю. Они мои собратья. По поводу того, почему не я буду тебя тренировать. Наташ, это будут не тренировки. Я прижму тебя к себе — и всё, мы снова в горизонтальной плоскости.

— Поняла тебя, — кровь прильнула к лицу Наты.

Федор засунул руки в карманы брюк, посмотрел

в сторону ожидающих их мужчин.

— Через два часа заеду.

Последующие два часа оказались для Наташи изнуряющими и очень продуктивными. Она не могла знать, о чем именно договаривался Федор с собратьями, но они её не жалели. Не делали скидку, что она молодая женщина и пришла в тир впервые. Уроки самообороны Мадар проводил в соседнем зале — сером помещении, где из спортивного инвентаря имелись одни маты.

Пистолет она в руках подержала. Алан терпеливо объяснял, как им пользоваться, как снимать с предохранителя и прочее.

— Выстрелишь?

— Нет, — Ната даже руки протестующе вскинула. Пальцы, кстати, дрожали. — Может, в другой раз. Перед тем, как меня заставят отжиматься.

Алан хохотнул.

— Понял. Сегодня вводная часть. Мы и предполагали, что так будет. Ничего, Наталья, всё наладится. Федор приехал за ней ровно через два часа.

Зашёл, остановился. Огляделся. Наташа как раз спешила к нему навстречу, она слышала, как он подъехал. Мадар несильно её гонял, она не успела вспотеть. Сменку необходимо будет взять к следующему занятию. А оно завтра! Наташа повела плечами. Всё-таки хорошо, что она любила физкультуру, не ленилась, периодически делала зарядку.

Ей пришлось замедлиться. Потому что даже на расстоянии от Федора веяло чем-то опасным. Терпким. И Алан с Мадаром испарились куда-то. Разом.

Не к добру.

Честное слово.

Ната остановилась и склонила голову набок.

— Мне подходить или ты сначала, может, по груше постучишь или постреляешь там? Пар выпустишь? — слова сорвались с губ прежде, чем она успела подумать. Она подначивала Федора, надеясь, что юмор поможет.

Не помог.

— Ты освободилась?

Ната пожала плечами.

— Наверное, да.

Она не сама сюда пришла. Её привезли. Поэтому она не регулировала время.

Федор взял её за руку и вывел из здания. Так же ничего не говоря, усадил в машину. Прикрыл дверь. У Наты всё же проявились эмоции на лице — брови поползли кверху. Каждое движение Федора кричало о сдержанности мужчины. Он действовал через силу, через себя.

Ната притихла. Ладно, не стоит нарываться. Если у него плохое настроение, она переждет.

Федор занял место водителя, завел двигатель и сразу же педаль в пол едва ли не до конца. Машина стартанула с юзом. Наташа протяжно выдохнула, но снова не стала комментировать его действия. Он знает, что делает.

Всю дорогу они не разговаривали. У Наташи нет-нет появлялось желание спросить, что же всё-таки могло случиться за пару часов, столь кардинально повлиявшее

на настроение Федора, но каждый раз она передумывала, стоило посмотреть на профиль мужчины. Сосредоточенный. С поджатыми губами. Хмурый.

Что-то будет.

Так и оказалось.

В лифте они тоже молчали. Но как только переступили порог квартиры, дверь которой с шумом захлопнул Федор, началось. Наташа успела разуться. Всё. Федор рыкнул, приглушенно выругался, потом уже более громко, и рванул Нату на себя. Она стояла к нему спиной, поэтому он обхватил её талию. Сжал крепко, не вырваться.

— Не сопротивляйся, — выдохнул он рвано, опалив её шею горячим дыханием и вызвав табун мурашек по коже. Ната и не думала сопротивляться. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным эмоциям. — Мне… надо.

Он раздевал её быстро. Такими же порывистыми нетерпеливыми движениями. Сначала осторожничал, продолжая себя сдерживать. Под конец разрывал одежду Наташи. Девушка попыталась помочь ему, ей не нравилось, что новая одежда приходила в негодность. Но натолкнувшись на пылающий взгляд Федора, притихла.

— Переступи, — он присел, спустив её трусики к икрам. Разорвал белье, оно врезалось в попу, и Ната протестующе пискнула. Пришлось по старинке снимать его.

— Федя…

— Наташ… Пожалуйста…

Она не стала противиться. Не стала ничего больше говорить. Останавливать — тоже. Его нетерпение, страсть передавались и ей. Наташа потянулась к мужчине, он перехватил её руки, крепко сжал, прожигая взглядом.

— Идем.

Несмотря на предложение, Федор не позволил ей и шага сделать. Подхватил обнаженную на руки, впился губами в губы, сразу же проникнув языком внутрь. Ната с готовностью отозвалась, отмечая, как тяжело дышит её альфа. И словно дрожит. Она сильнее прижалась к нему.

Да что с ним такое?

Она хотела, чтобы он успокоился. Чтобы те тревоги, что терзали его крупное тело, оставили его. Ей хотелось забрать его боль себе.

Потому что любит.

Жизни своей без него не видит.

Ната обняла его за шею. Сначала пусть успокоится, потом и поговорят.

Он отнес её в ванную. Поставил на пол и сразу же направился к душевой, врубив воду на полную. После чего обернулся и обжег Наташу взглядом, в котором огонь страсти разгорелся ещё сильнее. Ната стояла, не пряча от него тело. Ей нравилось видеть, как он её рассматривает.

Всегда с восхищением.

Своим телом Федор не дал полюбоваться, сразу же затащил Нату под душ. Если она рассчитывала на прелюдию, её ждало разочарование. Федор, сшибая бутыли с шампунями, нашел гель для душа, открыл его и вылил едва ли не четверть тюбика себе на ладонь, после чего размазал его по плечам Наты. Хмурый, неудовлетворенный собственными действиями, он снова выругался. На этот раз схватил мочалку и остатки геля уже опрокинул на неё. После чего начал мыть Наташу.

Девушка уперлась руками в стену. Прикрыла глаза и позволяла Федору делать то, что он задумал.