Его невеста

Кистяева Марина

Наташа шутливо смеялась над собой: значит, будет ждать то самое время, когда «раскроется».

Пока у неё в голове хозяйничала одна лишь учеба. Если она не вытянет сессию, ей элементарно не на что будет жить. Придется забирать документы. И идти работать. А на следующий год снова подавать.

Ната не могла потерять год.

Не имела права.

Поэтому к мужским взглядам Ната относилась равнодушно. Они не трогали её. Ей не до глупостей.

И теперь к взгляду пилота девушка оказалась не готова. Это она поняла

дестью секундами позже. Главное, никаких оснований для неприязни не было. Мужчина, как мужчина. Высокий, далеко за сорок. Даже ближе к пятидесяти. Лицо также ничем не примечательное. Скуластое, с квадратным подбородком. Грубое. Некрасивым его назвать было нельзя.

Но смотрел он очень пристально.

С прищуром.

Который совсем не сочетался с приветливым тоном.

Ната даже моргнула несколько раз, обругав себя. Это от недосыпа ей кажется то, чего на самом деле нет. Девушке захотелось повести плечами, прогнать наваждение. Бывает, что один человек не нравится другому человеку с первого взгляда. Смотришь и понимаешь: не сложится у вас с ним нормального общения. Будете царапаться, кусаться. Так и тут. Наверное, она чем-то не понравилась пилоту.

Ната притихла. Какое ей дело до неприязни пилота? Она видит его первый и, скорее всего, последний раз. Возможно, он повезет их и обратно, а, может, и нет.

Виктор Данилович отвел от неё взгляд, и Ната смогла выдохнуть.

Что с ней… Откуда взялась эта непонятная нервозность?

Ната посмотрела на вертолет и скупо улыбнулась. Вот и ответ. Она боялась. Дико. До дрожи. Отсюда, вероятно, и разные нелепые предположения.

— Девочки, давайте уже. У нас время ограничено.

— Конечно-конечно. Натуль, пошли. Ой…

В рюкзаке Доминиканы зазвонил телефон, и она засуетилась. Скинула рюкзак, достала айфон, увидела, от кого идет звонок, и нахмурилась.

— Ника?

— Всё в порядке. Это… брат. Я на минутку отойду, хорошо, Виктор Данилович?

Пилот нахмурился и сдержанно кивнул.

— Давай тогда ты пока устраивайся, — недовольно сказал он и протянул Наташе руку в кожаной перчатке.

Девушка негромко вздохнула.

Ничего с ней не случится. Все летают и удачно приземляются, и они приземлятся. К тому же, полетят не на каком-нибудь советском списанном «кукурузнике», а на навороченном блестящем вертолете. Не на военном ли? Что-то снова царапнуло в груди.

Ната попыталась вспомнить, чем занимается брат Доминиканы и имеет ли он какое-то отношение к военным. Вроде бы нет. Да и судя по тому, что Ника себе ни в чем не отказывает, зарплаты военного, даже высокопоставленного, не хватит.

ГЛАВА 2

Доминика тоже занервничала, но пыталась держаться бодрячком.

— Долго нам лететь?

— Минут тридцать. Может, сорок.

— Хорошо.

— Пожуй мятную конфету —

помогает.

Нате было не до конфет. Она, несмотря на волнение, с жадностью ловила новые впечатления. Голова немного закружилась при взлете, и тошнота появилась, но Наташа не обращала на них внимания.

Как красиво… То, что оставалось внизу. Деревья, укутанные шапками снега. Здания, с каждой минутой становившиеся всё меньше и интереснее.

И снег. Кругом снег. Переливающийся, обладающий особой магией.

— Невероятно.

— Тебе нравится? — Ника достала зеркало и блеск для губ.

— Очень.

— А трусила…

— Ника, — окликнула подругу Ната.

— Да?

— Что сказал тебе брат?

Пальцы Доминиканы дрогнули, что не осталось без внимания Наташи. Предчувствие не обмануло её. Ника редко отходила с телефоном, разговаривала при Нате. А тут…

— Потом.

— Нет. Сейчас. Я настаиваю.

Ната посмотрела на подругу, не давая той возможности избежать ответа. Ника что-то пробормотала тихо, похожее на ругательство, потом с шумом закрыла зеркало и демонстративно гневно положила ладони поверх рюкзака.

— Он меня подставил.

— Кто? — искренне удивилась Наталья, уже догадываясь, о чем пойдет речь, и ещё не понимая, как будет реагировать на услышанное.

— Брат. Ната, и, пожалуйста, не пыли. Вот не начинай прямо сейчас. Я и сама на взводе. Потому что… Черт, да не хочу я с ним жить эти дни под одной крышей! Я очень люблю своего старшего брата, но на расстоянии.

Ната на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь переварить полученную информацию.

Не получалось.

Сердце заныло, усиливая и без того не проходящее волнение. Ната сжала и разжала кулаки.

— Можно подробности узнать?

Доминика недовольно поджала губы.

— Ник… Меня это тоже касается. Я лечу с тобой в ваш родительский дом. А там твой брат. А если он будет против моего присутствия?

— Да ничего он не будет против! В общем… Мы с ним созванивались дней десять назад и договорились, что дом будем в нашем распоряжении. Твоем и моем. Он сказал, что возражений нет. Арсена не должно было быть в России, он в Аргентине находился. И тут сейчас это! — она ткнула пальцем в рюкзак, явно имея в виду звонок. — Говорит: сестренка, извини, я затусил.

— Затусил, значит.

— Именно! Но! Смысл в чем. Сегодня ночью он уедет. Так что… Пересечься мы тоже не должны. Предугадывая твой следующий вопрос, отвечаю. У нас несколько домов на участке. Большой, хозяйский. И несколько гостевых. Когда брат тусит, проще говоря, пьет, он пьет в гостевом.

Ната провела рукой по лбу, стараясь осознать услышанное. То, что брат Доминиканы в доме — одно. Так он ещё и пьяный. Пьяных мужчин Наташа на дух не переносила ещё с детства. У неё прочно засело в голове, что от таких мужчин следует ждать беды.