Его невеста
Шрифт:
В комнате Ната снова подошла к окну. Вот и день прошёл. В груди росла непонятная тоска. Пусть они с мамой и не созванивались каждый день, но если Ната не выйдет на связь ещё несколько дней, то мама начнет волноваться. Или Доминикана этот момент тоже учла?
У Наты невольно руки кулаки. Дрянь! Встретит — убьет. Придушит собственными руками.
Обессиленно прислонившись лбом к холодному окну, она ещё некоторое время постояла. Потом отправилась в душ.
Кстати, чувствовала
Немного пробыла под душем. Всё-таки опасность чужого вторжения присутствовала.
В постель она снова забралась с планшетом. И снова ни о чем. На этот раз она пыталась вчитаться в лекции. Тоже — мимо.
Тогда спать.
Наташа выключила потолочное освещение, потянулась к прикроватному светильнику и остановилась. Его, пожалуй, она трогать не будет. Пусть горит.
Долго ворочалась, не могла уснуть. Если ей снова приснится кошмар — встанет разбитой и с той же головной болью. А Наташа утром должна быть, как говорят, в трезвом уме и здравой памяти.
Уснула всё же быстро, а вот проснулась задолго до утра от странного ощущения тяжелого взгляда. Такое тоже с ней уже случалось. Просыпалась в поту, в слезах, иногда даже с криком, срывающимся с губ, чем не раз пугала маму и даже Доминикану. Странные кошмары иногда перетекали и в искаженную ночью реальность.
Ната провела рукой по лицу и села, машинально посмотрев на электронные часы, что стояли на тумбе.
00:02.
Рановато она проснулась.
Девушка уже хотела снова ложиться, когда увидела широкоплечую тень. Первая реакция — испуг и желание защититься. Схватить что-то тяжелое. И уже в следующую — узнавание. Сложно было сказать, откуда оно пришло. Ната просто знала, кто сидит в кресле напротив кровати и смотрит на неё спящую.
Знала и всё.
Он.
Молчаливый хозяин дома.
Он, увидев, что она проснулась — или его приход и пристальный взгляд послужил тому причиной? — поднялся, мгновенно став центром комнаты.
— Завтра наступило. Спускайся вниз.
Голос…
Она его запомнит надолго.
Властный. Не терпящий возражения. Низкий.
Точно поземка по бескрайним зимним полям.
Нату пробрала дрожь.
И ещё что-то.
Жар?
Так не бывает. Скорее всего, она ещё до конца не проснулась.
Пока думала, что да как, мужчина направился к двери. Больше не задерживаясь и не смотря на застывшую Нату, он вышел.
Оставив дверь открытой.
Ната вздохнула. Потом ещё раз. И ещё.
Соскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и кинулась в ванну, где поспешно переодевалась, едва попадая ногами в штаны. Она торопилась.
Заговорил! Значит, не немой!
И ведь пришёл когда! В полночь… Дождался следующих суток? Так, получается?
Ната кое-как оделась, провела щеткой по волосам, стянула их в «хвост». Посмотрела
Главное — спокойствие. Не суетиться лишний раз. Не дергаться. Всё будет хорошо!
Обязательно.
Он ждал её в гостиной. Стоял спиной к спускающейся Нате. Снова весь в черном, правда, сменил водолазку на черную футболку.
Ната спустилась с лестницы. Он слышал, что она спускается, она видела, как напряглись его плечи. Тоже хороший вопрос: почему каждый раз в её присутствии он ощутимо настораживается.
Это она пострадавшая сторона!
Ната ступила на теплый паркет и обхватила плечи руками.
— Я пришла.
Мужчина первым не собирался начинать диалог.
На её слова он тоже отреагировал не сразу. Поворачивался медленно.
Ната не прошла в комнату, так и осталась стоять у лестницы. Немного сдвинулась вправо, чтобы спиной чувствовать перила. Хоть какую-то точку опоры.
— Я вижу.
Его голос производил странное впечатление. Словно мелкие льдинки сыпались в воздух, застывали, как при замедленной съемке, а потом разом сыпались в неё.
Беседа легкой не будет.
— Теперь мы можем объясниться? Вы меня отпустите?
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Нет.
У Наты сразу подкосились ноги. Она предполагала, что будет и такой ответ, но всё же рассчитывала услышать иной.
— Вы же понимаете, что удерживаете меня силой?
Она не кричала, не истерила. Говорила спокойно, тщательно проговаривая слова.
— Так для тебя будет лучше.
Он тоже говорил сдержанно, едва размыкая губы. И он тоже не прошел ни к креслам, ни к дивану. Уперся поясницей в подоконник, скрестив руки на груди.
Вся его фигура выражала скрытую угрозу.
Никогда Наталья не воспринимала мужчину столь остро.
И никогда не сталкивалась с таким демонстративным пренебрежением.
Давлением.
Все, с кем она сталкивалась ранее, худо-бедно прислушивались к тому, что она говорит. Не перли, как танки. Пытались договориться.
Здесь же… В горле у Наты пересохло.
Возможно, не настолько она была не права в своих предположениях.
— Решили за меня? — она медленно покачала головой. — Это неправильно. Я не хочу здесь оставаться. Давайте с вами начнем разговор с начала.
— Я слышал всё, что ты мне говорила.
Он продолжил буравить её взглядом, и Ната перенеслась в прошлое. В баню. Где она была полностью обнажена, и он видел её всю.
— Я могу хотя бы услышать объяснения? Кто вы? Для чего я здесь?
— Тебе не понравится ответ.
Ната сильнее сжала плечи, не замечая, как впивается в них ногтями. Она так ждала этого разговора, думала, что хотя бы что-то прояснится! А что выходило на деле?
Незнакомец даже не удосужился представиться. Говорил сквозь зубы. Смотрел с той же злостью.