Его невеста

Кистяева Марина

Ей очень хотелось, чтобы он её услышал.

Пусть не проникся, но хотя бы услышал.

Сегодня, при свете дня он не воспринимался бесчувственным монстром, которому всё равно, кто под ним. Как Ната ни старалась, все её мысли стекались к сексу. А что ещё от молодой девушки надо мужчине, проживающему в глуши?

В воздухе повисла пауза. Ната уже не надеялась, что он ответит. Пусть тогда напишет!

Атмосфера накалялась. Становилась тяжелой, осязаемой.

Невыносимой.

Мужчина слегка подался вперед и поднял свободную руку. Потянулся к лицу Наты,

заставив девушку невольно отшатнуться.

Не надо, чтобы он к ней прикасался!

Рука застыла в воздухе.

Так же и застыли мужские глаза. Покрылись морозом, антарктическим. Казалось, даже в комнате ощутимо похолодало.

Стакан по-прежнему был поблизости. Оставалось успеть… Если она вдарит им по лицу — не по голове — незнакомца, кратковременный эффект будет. А что потом?

Кстати. Это мысль. Надо, чтобы незнакомец разблокировал телефон и лишь тогда делать попытку оглушить мужчину.

Хозяин дома поднялся плавно, никуда не спеша. И теперь возвышался над Натой как башня, ставя девушку в ещё более невыгодное положение. Глаза Наты невольно остановились на торсе мужчины.

Крепкий.

С такого без удачи и везения не сладишь.

Пока Ната в очередной раз строила утопические планы побега, он снова что-то печатал.

«Даже не пытайся».

— Это вы о чем?

Кивок в сторону стакана и подноса.

О-о-о. Точно мысли читает.

Ната упрямо вздернула подбородок кверху.

— Как не пытаться, если вы и ваши подельники загнали меня в угол? Я не жертва. Я буду сопротивляться до конца. Я не соглашалась ни на что. И вы об этом знаете.

То, что она сказала, очень сильно не понравилось мужчине. Его ноздри гневно затрепетали. Ната сильнее вцепилась в плед, не замечая, как короткие ногти даже через ткань врезаются в ладони.

Она хотела достучаться до мужчины. Он слышал её. Понимал.

Не насиловал.

Даже, черт побери, завтрак принес! И о таблетках позаботился, если они, конечно, на самом деле были обезболивающими.

Тогда почему не отпустит? Почему смотрит так, словно… сдерживается из последних сил?

Ната притихла, когда заметила его взгляд. Темный. Слишком темный.

Никогда с таким не сталкивалась.

Она отвела взгляд.

И не заметила, как перед её лицом снова возник экран телефона.

«Завтра поговорим».

Ната растерянно моргнула.

Почему завтра?

Почему не сегодня?

ГЛАВА 7

Больше Ната с хозяином дома не виделась.

Или он куда-то уехал, или находился в другой части дома.

Ната особо и не шастала по дому.

От греха подальше.

Мужчина не соврал, головная боль у неё прошла. У Наты всколыхнулось чувство благодарности, которое она мгновенно потушила. С ней не может случиться стокгольмский синдром. Она этого не допустит. Не будет она испытывать благодарность к человеку, который удерживает её насильно.

Горло тоже перестало першить.

Наташа не знала, чем заняться. Планшет, про который она вспомнила сегодня, оказался

на месте. Но вот симки не было.

Когда Доминикана успела всё организовать? Или ей кто-то помогал? Ната попыталась вспомнить, когда она включала планшет, и есть ли вероятность, что Доминикана избавилась от симки еще в квартире. Ната даже нахмурилась. Потом мысленно махнула рукой. Да какая разница!

Её предали.

То, что планшет у неё — хорошо. Сможет подготовиться к началу лекций, почитать. У неё закачено много книг, проведет время с пользой.

Завтра-

Завтра должно что-то решиться.

Но подумать и сделать — сложнее.

Ната не находила себе места. Сначала настойчиво пялилась в планшет. Раз за разом открывая новые файлы. Начинала читать, но в голове ничего не откладывалось. В конечном итоге, планшет оказался на кровати, а Ната спустилась вниз.

Она не проголодалась, но чем-то занять себя должна.

Готовка всегда отвлекала.

Тишина в доме настораживала. Наташа несколько раз подходила к окну. Где охранник? Где управляющий? Почему никого нет.

Одни вопросы, которые раздражали всё сильнее.

Если её настойчиво попросили остаться в доме, то она не будет стесняться. Не в характере Наты было заглядывать в чужие холодильники, но раз так складывались обстоятельства, она снимала с себя моральную ответственность, хотя и почувствовала легкую неловкость, когда открывала двустворчатый холодильник. У Доминиканы в квартире стоял тоже двустворчатый, но поменьше. И явно не так хорошо укомплектованный.

Ната даже растерялась. Кто-то определенно любил покушать. И в основном белковую пищу. Если вспомнить телосложение хозяина дома, то можно попытаться сделать вывод, что он тщательно следит за рационом. Фитнес-инструктор? Спортсмен? Может, бывший боец ММА, который отсиживается в глуши за какой-нибудь серьезный косяк? Девушка покачала головой. Ей пора писать сценарии к сериалам.

Чему она приятно удивилась, так это порядку в холодильнике. Всё лежало аккуратно, не навалено. Фрукты — с овощами; заморозки — отдельно, полуфабрикаты на другой полке. Морозилка была забита мясом, причем разного сорта. Ната остановила выбор на индейке. Сделает жаркое, нарежет салат. Возможно, даже шарлотку ещё приготовит. Надо себя занимать чем-то.

А кто готовил молчаливому бугаю? Неужели он сам?

Наташа снова осмотрела кухню. Едва ли не стерильная чистота. Чтобы поддерживать такой порядок, необходимо прикладывать усилия. И это только кухня. Есть же и другие комнаты. И другие дома — тоже, кстати.

У Наты возник порыв наведаться в гостевые дома. Может, там есть кто-то. Она тормознула себя. Пора признаться, что ей не помогут. Если только на эту помощь не дадут «добро». Поэтому готовим и не думаем о плохом.

Для фона Наташа включила телевизор. Пусть бормочет.

Готовка отвлекла и заняла пару часов.

Обедала, а позже и ужинала Наташа в одиночестве.

К вечеру ей даже захотелось снова столкнуться с хозяином дома. И едва не рассмеялась вслух. Мало эмоций, что ли?

Может, хватит?