Его мишень

Лель Агата

Светлые до талии волосы, чистая кожа, ладная фигурка — такая точно в жизни не потеряется, если распорядится своей внешностью с умом.

Мы вышли в еще по-летнему теплое сентябрьское утро и, болтая ни о чем, двинулись в сторону парковки.

— Ой, а вы меня не подбросите до перекрестка хотя бы? А то папа сегодня уехал рано. Я в колледже учусь, недалеко от универа, где вы работаете.

— Ну, хорошо, подвезу.

И в этот момент увидела торчащий капот желтой иномарки. Странное дело, но сердце почему-то подпрыгнуло, как бывает, когда видишь

того, кого не ожидал увидеть. Не ожидал… но хотел.

Бойко, сложив руки на груди, расслабленно полулежал, откинувшись на спинку кресла. Глаза прикрывали темные круглые очки, а из динамиков лилась незнакомая мне мелодия.

Он здесь, что ли, ночевал, и поэтому в квартире было так тихо?

Хотя полчаса назад его машины рядом с моей точно не было. Не то чтобы я специально следила, но выглянув утром в окно данный факт все-таки отметила.

Сидел он абсолютно не двигаясь, как будто бы спал, и я решила, что пусть спит себе дальше, на роль будильника не нанималась и его успеваемость не моя головная боль.

Хочет быть отчисленным на последнем курсе? Его проблемы. Впрочем, зная, кто его отец, до отчисления вряд ли дойдет.

— Доброе утро, — раздалось довольно бодрое за спиной, и я, едва не выронив ключи от машины, подпрыгнула от неожиданности.

Спустив окуляры на кончик носа, пройдоха криво улыбнулся.

— Выспались сегодня?

— Сегодня да.

— А я вот ни черта, — и, прикрыв рот кулаком, широко зевнул. — Смена места дислокации не помогла.

Следующий вопрос вырвался сам собой, что повергло меня в невероятное смятение:

— И по какой же причине?

— Что именно?

— Не выспались.

Он бросил на меня любопытный взгляд.

— На даче был.

— Неужто огород копали?

— Скорее усердно засаживал, — и развязно подмигнул моей юной спутнице.

Я хотела поинтересоваться, соизволит ли он посетить сегодня мою лекцию, но прикусила язык. Вкупе с прошлым глупым вопросом этот можно было бы трактовать ой как двояко. Поэтому, просто пожелав ему хорошего дня, быстренько нырнула в салон своего авто.

А там… ощутила, как горят щеки. И вот это чувство, когда начинаешь сумбурно проигрывать в голове диалог, укоряя себя за неуместные ответы и нелепые вопросы, придумывая новые, более правильные и остроумные.

Боже, Ангелина, ты спятила? Это же не мужчина, на которого хочется произвести положительное впечатление — просто разнузданный студент, ну какая тебе разница, что он там о тебе подумает?!

— Вы его знаете, да? — раздалось сбоку, и я словно очнулась. Обернулась на свою новую ученицу, мысленно радуясь тому факту, что она еще слишком молоденькая и глупенькая, чтобы все прочитать по моему сконфуженному лицу.

— Да, знаю. Это мой студент.

— Серьезно? Вот повезло! — Лиля обернулась, провожая взглядом удаляющийся из поля зрения автомобиль Бойко. — Какой же он краш. О. Мой. Бог! — и снова вернула внимание мне: — Правда же, он крутой?

Я неопределенно дернула плечом, почему-то пряча как будто бы в чем-то

виноватый взгляд.

— Я фолловлю за ним в соцсетях, кинула заявку в друзья, но он до сих пор не принял, — все это она произнесла с искренней грустью, а следующее наоборот, с диким воодушевлением: — А вы видели, он мне подмигнул? Как думаете, он меня узнал? Понял, что это я? Может, и заявку теперь примет… Как думаете, мне ему написать? Ну, сказать, что мы соседи и все такое. А если я позову его почилить вместе, это будет слишком навязчиво?

И так всю дорогу до перекрестка. Какой же он «огонь», уматный, с зачетной внешкой.

Я отвечала сухо и односложно, намеренно подчеркивая, что хоть я еще тоже молодая, но мы с ней далеко не подружки. Но, положа руку на сердце, не хотела я обсуждать именно его… Если бы это был кто-то другой мальчик — возможно, но Бойко… слишком противоречивые он вызывал чувства. И это рождало раздражение.

На моей лекции в этот день он так и не появился. Зачитывая студентам вызубренный материал, я иногда бросала взгляд в окно на университетскую парковку, но желтого автомобиля так и не увидела.

Глава 6

Несколько дней прошли относительно ровно и, если не считать одну беспокойную ночь, в которую я была вынуждена засунуть в уши беруши, я даже нормально высыпалась.

По утрам он в гордом одиночестве выходил из дома и, прыгнув в машину, уезжал. Когда-то в университет, когда-то в неизвестном направлении.

Этим утром мы не столкнулись… на лестничной клетке, а вот на парковке…

Он стоял, припечатав зад к капоту и, скрестив на груди руки, снисходительно слушал премилую болтовню Лили. Девчонка заливалась соловьем, не забывая демонстрировать очаровательные ямочки на щеках и не по годам развитую грудь.

Добилась-таки внимания, только интересно каким образом…

Конечно, это не мое дело, но она все-таки практически ребенок! К тому же его фанатка — отличная мишень. Он не раздумывая разобьет ей сердце, переступит и пойдет дальше, а что будет с ней? Таких как он это мало волнует.

Может, рассказать все ее отцу?

И тут же подумала, как глупо это будет выглядеть. В конце концов она уже вступила в возраст согласия и вообще ее амуры не мое дело. У нее есть родители, вот пусть и присматривают за своим чадом.

Они настолько были поглощены увлекательной беседой, что даже не заметили, как я прошла мимо. Вернее, мне показалось, что Бойко буквально расстреливал мелкой картечью взглядов мою удаляющуюся спину, но оборачиваться, чтобы убедиться в этом, не стала.

Вечером за занятии Лиля была рассеянной и вообще как будто бы находилась где-то угодно, но не в одной комнате со мной: мечтательно вздыхала, грызла карандаш, глуповато улыбалась своим мыслям и совершенно не слушала материал.

Как девочка девочку я понимала причину ее возвышенного состояния — малышка влюбилась, но почему-то не могла порадоваться за нее даже из женской солидарности.