Его мишень
Шрифт:
— А у меня уважительная причина, — нахальная улыбка стала шире, — болел.
— Угу, на Гоа, — заржал кто-то, и хор нестройного смеха его с удовольствием поддержал.
— Болели? Какая досада. Надеюсь, вы уже отнесли в деканат справку или другой документ подтверждающий важность причины отсутствия на занятиях?
— Конечно. Но могу вам лично показать, где именно у меня болело, — мажорчик стрельнул взглядом куда-то на уровень своего паха. — Знаете, у меня там выросла какая-то огромная шишка…
— Бойко! —
Под дикий хохот нахал, хлопая то и дело рукой по вытянутым ладоням, ушел в самый хвост аудитории, а меня еще долго потряхивало от неописуемой наглости ректоровского отпрыска.
Я была наслышана, что там тот еще фрукт, но чтобы настолько! И самое главное, отец, похоже, давно положил на облико морале наследничка, поэтому доносить до него что-то просто бесполезно.
На меня не произвели впечатления ни его бесспорное обаяние, ни холеная внешность, ни белозубая улыбка — я была в бешенстве. А еще странное дело — его голос. Показалось, что где-то я его уже слышала… только где?
К моему везению, до конца лекции самопровозглашенный бог мне особо ничем не мешал — потому что нагло спал, и я смогла с честью рассказать материал до самого конца.
Какое счастье, что следующая моя лекция у них только послезавтра!
— Ну как ты? — Олеся встретила меня у двери аудитории. Впервые. Это было немного странно, но приятно. Заручиться чьей-то поддержкой на новом месте или даже подружиться очень хотелось. — Не достали тебя наши «дембеля»?
— А, — махнула рукой, — могло быть и хуже.
Только меня она уже не слушала — чуть привстав на цыпочки, заглядывала мне через плечо, словно разыскивая кого-то.
Я обернулась: как в любом крупном ВУЗе рабочие места студентов возвышались один над другим словно в амфитеатре, и на самом нижнем ярусе, опустив обтянутые черными джинсами булки прямо на парту, сидел Бойко, залечивая наверняка каким-то дешевым бредом разомлевшую студентку.
Я снова взглянула на Олесю — она смотрела именно туда. На Бойко.
— Заявился сегодня, — решила пожаловаться. — Чувствую, проблем с ним не оберешься.
— Что? — она отвлекалась от созерцания Святослава и перевела на меня рассеянный взгляд. — А, да… Да.
— Что да, Олесь?
— Проблемный… он.
Странная она, конечно, но в общем довольно прикольная.
До конца рабочего дня я и думать забыла о сыне ректора, других оболтусов хватило с головой, и в пятом часу совершенно измочаленная морально вышла на свет божий.
Напротив здания университета с классическими бетонными колоннами располагался небольшой зеленый сквер, а сразу за ним парковка для автомобилей персонала, хотя забита она была разномастными, но преимущественно баснословно дорогими тачками студентов.
Там-то я и увидела ее — ярко-желтую спортивную машину, с черными полосками по бокам.
В
Он что, студент этого ВУЗа? Час от часу не легче!
А если… преподаватель? Ведь лица «шалуна» я не видела.
Хихикая про себя, что было бы забавно, если бы им оказался достопочтенный Эдуард Максимович, я подошла к своему кроссоверу и все-таки не смогла унять любопытство — бросила взгляд в раскрытое окно желтого авто: свесив обтянутый кожей локоть, за рулем сидел Бойко.
Что? Это был он?!
От чего-то вспыхнули щеки.
Быстро, насколько это возможно, я прыгнула за руль и завела мотор. Сдала назад и, не имея места для маневра, на несколько секунд поравнялась с автомобилем Святослава.
— А вы правы, кстати, — произнес он, глядя на меня сквозь дымчатые стекла очков. — Я про планку.
Я ничего на это не ответила и, словно скрываясь с места преступления, поспешила поскорее уехать.
Он тоже меня узнал. Просто великолепно.
Глава 3
Уже дома, заваривая на кухне чай, я против своей воли то и дело прокручивала в голове нашу сегодняшнюю встречу. А заодно вспоминала вчерашний инцидент на ночной парковке.
И вот сдался он мне? Просто нахальный студент! И то, что у них там происходило в машине — не мое дело. Он заканчивает последний курс, давно большой мальчик и может делать все, что заблагорассудится.
Взяв в руки чашку ароматного чая с бергамотом, я подошла к окну и отодвинула в сторону штору нежно-лавандового цвета.
Наш двор — современный, чистый, благоустроенный. С большой и яркой детской площадкой, магазинчиками на первом этаже со всем необходимым, собственной небольшой пекарней. Чтобы купить здесь квартиру я потратила все свои деньги, в прямом смысле оставшись без копейки. Но не жалела. Мое детство прошло в типичной хрущевке: с замызганными подъездами, свалкой вместо мусорки на углу дома и притоном для алкашей, вместо места игры для детей. Возвращаться в подобное прошлое мне больше не хотелось, поэтому, когда риэлтор предложил мне этот вариант, да еще недалеко от университета, я остановилась на нем не раздумывая.
Сделав большой глоток, я прищурилась от удовольствия, снова обвела взглядом окружающую красоту… и поперхнулась.
Желтая спортивная машина снова стояла рядом с моей.
Что? Опять?
Допустим, вчера он попал сюда чисто случайно — ехал мимо, стало невмоготу, а что делает здесь сегодня?
То, что он жилец этого дома я исключила — я переехала сюда почти месяц назад, но прежде никогда не видела ни этой машины, ни ее владельца.
Может, чей-то гость?
Ну не за мной же он следит, в конце концов!