Его грешные пути
Шрифт:
— Мери, — шептал ей на ухо хриплый голос. — Моя малышка Мери.
— Дядюшка Роберт! — изумленно вскричала она. — Боже мой, значит, это ты утащил меня тогда из этой комнаты? Значит, это ты… — Она не могла продолжать.
— Ах, Мери, я до сих пор храню сладкие воспоминания о той ночи! Всякий раз, когда я видел тебя, я вспоминал, как приятно ощущать твое обнаженное тело.
Мередит была потрясена до глубины души, столкнувшись лицом к лицу с человеком, надругавшимся над ней, с человеком, который причинил ей боль и так напугал ее, что она была вынуждена бежать из родного дома.
— А ты до сих пор даже
Нет! Только не это! Камерон неподвижно лежал на полу. При одной мысли о том, что он умер, ее охватил ужас.
— Значит, человек, которого он видел в тот день, был не отец, а ты?
— Жаль, что я его не прикончил тогда. Я подумал, что он мертв. О том, что он выжил, я узнал много позднее. Я заслал шпиона в Данторп — рослого красивого парня, который нанялся подручным к кузнецу. А он познакомился с одной хорошенькой темноволосой девушкой, которая не могла простить новому вождю, что он женился на другой.
— Мойра, — процедила сквозь зубы Мередит.
— Вот именно, — гнусно усмехнулся Роберт. — И она с радостью подсыпала яд в его вино. А в какой ярости она была, когда узнала, что он остался жив! Уверен, девочка, что следующей ее жертвой стала бы ты. А потом нам обоим пришло в голову, что было бы лучше заманить вас сюда. Должен сказать, она оказалась весьма предприимчивой особой.
Значит, это была Мойра. Она же распространила слух о том, что ее отец умирает. Мередит вдруг охватила такая ярость, какой она никогда еще не испытывала.
— Так это ты подстроил, чтобы на нас напали в лесу? — спросила она, с холодным презрением глядя на него.
— Ну конечно, милая Мери. Уж на сей раз твоему мужу не удалось уйти. Я об этом позаботился. — Он взглянул на распростертое тело Камерона и снова уставился на Мередит похотливым взглядом.
— Мери, о моя маленькая Мери, я не мог устоять перед тобой, когда ты подросла. Ты была так похожа на свою мать! Ведь ты никому не расскажешь, не так ли, Мери? Не сказала тогда и теперь не скажешь? — Он смотрел на нее с нескрываемым вожделением. — Ты меня сильно разочаровала, когда сбежала в Конниридж, Мери. Мне было недостаточно попробовать тебя всего один разок, я рассчитывал на большее. Ну, теперь я наверстаю упущенное.
Он наклонил к ней голову. Не раздумывая, Мередит в гневе сжала кулаки и с размаху изо всех сил ударила его по физиономии.
Удар был знатный. Голова Роберта резко качнулась назад. Из носа хлынула кровь.
— Клянусь, ты за это поплатишься! — прорычал он.
Больше он ничего не успел сказать, потому что неожиданно получил сильный удар под колени. Потеряв равновесие, Роберт тяжело рухнул на пол.
Лезвие кинжала Роберта глубоко вонзилось в плечо Камерона, и он на какое-то время потерял сознание. Придя в себя, он услышал признание Роберта и обезумел от ярости. Дождавшись подходящего момента, он вскочил на ноги, но, к несчастью, его меч лежал в другом конце комнаты, возле кровати.
Роберт тоже поднялся на ноги. Его физиономию искажала дикая злоба. В руке он держал кинжал.
К счастью, войдя в комнату,
Роберт шумно втянул в себя воздух. Черт возьми, это не имело значения. Он был полон решимости довести задуманное до конца и не собирался позволить своему слабаку брату остановить его.
Он оскалил зубы и, издав дикий вопль, бросился на Камерона с кинжалом.
Нанести удар ему не удалось, потому что чей-то меч вспорол его плоть, и мгновение спустя Роберт свалился замертво. Кинжал выскользнул из его безжизненных пальцев. Над телом брата с мечом в руке стоял Ангус. Он всю жизнь превыше всего ценил верность своему клану и семье, но теперь, нанося удар, не видел в Роберте своего брата. Он видел человека, обманувшего его доверие, надругавшегося над его обожаемой Мередит, лишившего ее беззаботной радости и заставившего ее дрожать от страха.
К счастью, рана Камерона оказалась не такой серьезной, как опасалась Мередит. Он убеждал ее, что у него бывали раны и похуже, но Мередит не могла успокоиться до тех пор, пока не остановили кровотечение и не перевязали рану чистой льняной тканью. В тот момент, когда Ангус нанес удар Роберту, в комнату вбежал Иган, который тоже услышал крики Мередит.
Тело Роберта вынесли из комнаты. Мередит, закончив перевязывать рану мужа, проводила Ангуса до двери. Остановившись, она посмотрела ему в лицо.
— Спасибо, папа, что спас жизнь моему мужу.
— Не мог же я стоять рядом и наблюдать, как он прирежет и его тоже. — Голубые глаза Ангуса потемнели. Он положил руку на голову дочери, с трудом сдерживая переполнявшие его чувства. — Боже милостивый, Мередит, когда я думаю о том, что натворил брат… — сдавленным голосом произнес он, — что это он прогнал мое бедное дитя из дома…
Мередит покачала головой.
— Прошу тебя, папа, не будем больше говорить об этом. Забудем прошлое и обратимся к будущему.
Вглядевшись в лицо дочери и не заметив на нем даже признаков страха, Ангус повеселел.
— Я люблю тебя, Мередит. Мне так приятно, что ты приехала. Надеюсь, вы еще погостите здесь?
На плечо Мередит опустилась сильная рука. За нее ответил Камерон:
— Да, мы немного погостим у вас, но только если вы пообещаете навестить нас в Данторпе.
— Я приеду туда скорее, чем вы ожидаете. — Взгляд Ангуса скользнул к колыбельке. — Ведь мне захочется увидеть, как растет мой внук. — Он усмехнулся. — Просто не верится, что мальчик не проснулся от всех этих криков!
Он поцеловал Мередит в щеку и удалился, подумав, что, если судить по нежным взглядам, которые бросал на Мередит его зять, Броуди недолго будет единственным ребенком в семье.
Как только из комнаты вышел Ангус, вперед выступил Иган. То, что он сделал потом, для Мередит было полной неожиданностью.
Вытащив из ножен меч, он положил его перед ней и опустился на одно колено, склонив голову.
— Леди, — запинаясь, произнес он, — мой меч в вашем распоряжении, как и в распоряжении вашего мужа. Я был несправедлив к вам, очень несправедлив, потому что без всяких оснований считал, что вы хотите убить своего мужа. Я молю Бога, чтобы вы простили меня, хотя сам я едва ли когда-нибудь себя прощу.