Его грешные пути
Шрифт:
— Эти люди, которые сегодня напали на нас… на них не было пледов.
— Я знаю, — ответил Камерон.
— Это была ловушка, — заявил Иган. — Они знали, что мы едем, и устроили засаду.
Камерон не ответил.
— Почему у меня такое ощущение, что кому-то не хочется, чтобы мы добрались до замка Монро? — Иган высказал вслух тайные мысли Камерона.
Камерон наконец остановился и посмотрел на друга.
— Потому что кому-то этого действительно не хочется, — мрачно произнес он. — А это означает, что отныне
На следующий день, к вечеру, вдали показался замок Монро. Разместившийся высоко на отвесном склоне холма, он поблескивал в лучах заходящего солнца на фоне ярко-голубого неба. Замок, хотя и был меньше Данторпа, выглядел весьма величественно.
Подъезжая к замку, Камерон вдруг почувствовал, как им овладевает страх. Он впервые понял, что должна была испытывать Мередит, въезжая в ворота Данторпа. Однако его жена тогда вела себя отважно и высоко держала голову…
Что ж, он тоже не ударит в грязь лицом.
Камерон велел Игану осмотреть окрестности замка, чтобы убедиться, что с этой стороны им ничто не угрожает. Игану это не понравилось, но он подчинился приказу вождя. Позднее, если все будет в порядке, Камерон обещал позаботиться о том, чтобы Игана пропустили в замок.
Когда они приблизились к стенам замка, из сторожевой будки появился караульный. И не успел Камерон назвать свое имя, как Мередит откинула капюшон, скрывавший ее лицо.
В других обстоятельствах Камерон не удержался бы от смеха, глядя на изумленную физиономию караульного, который бухнулся на колени и осенил себя крестом.
— Боже милосердный, неужели я вижу привидение? Я, наверное, сошел с ума! Этого не может быть, ведь вы умерли!
Мередит рассмеялась.
— Успокойся, Рональд, ты не сошел с ума. Это я, Мередит, и я такая же живая, как ты. Но скажи мне поскорее, как там мой отец? Он еще жив?
Рональд озадаченно вытаращил глаза.
— Да, — медленно произнес он, — он жив.
— Спасибо за добрую весть, Рональд, — обрадовалась Мередит.
Они въехали в ворота, и, оказавшись на крепостном дворе, Камерон легко спрыгнул с коня и помог Мередит сойти на землю. Броуди крепко спал у нее на руках.
Вокруг них начала собираться толпа. Люди останавливались, удивленно перешептывались.
— Это она! Дочь Ангуса!
Камерона тоже узнали.
— А он кто такой?
— Разве не понятно?
— Взгляните на цвета его пледа! — крикнул кто-то. — Он из клана Маккеев!
От сильного удара в спину Камерон упал на землю. Мередит охнула от неожиданности и круто повернулась к рослому здоровяку, ударившему ее мужа.
— Не смей его трогать! — возмущенно крикнула она. — Он со мной! — Она помогла Камерону подняться. Он ничего не сказал, но губы его были напряженно сжаты, а выражение лица было таким же враждебным, как и у людей, стоявших вокруг них.
— Что здесь происходит? —
Мередит повернулась… и оказалась лицом к лицу со своим отцом.
Ангус побелел как мел. Он пошатнулся, страдание исказило его черты.
— Я не верю своим глазам!
— Это я, папа! Твои глаза не обманывают тебя!
— Силы небесные! Неужели ты жива, сокровище мое? Жива, цела и невредима! — Он протянул к ней руки. Мередит положила голову ему на грудь.
Успокоившись, он взглянул ей в лицо:
— И все же я не понимаю. Сестры из Коннириджа сказали мне, что ты умерла… что ты покончила с собой! Это было год назад, Мередит. Где ты была все это время? Почему не подала весточку?
— Я не позволил ей сделать это. — Камерон шагнул вперед. — Это я заставил вас поверить, что она умерла. Мои люди нашли тело женщины возле дороги, ведущей к монастырю. Женщина была немного похожа на Мередит. После того как я выкрал вашу дочь из монастыря, мои люди надели на мертвую женщину одежду Мередит и сбросили ее тело с утеса.
— А как же записка, которую она оставила?
— Записка была написана по моему указанию — ответил Камерон и, помедлив, добавил: — Все это время ваша дочь жила со мной… в Данторпе.
— В Данторпе… — словно эхо повторил Ангус. Его косматые брови сошлись на переносице. — Но ведь это форпост клана Маккеев!
Камерон гордо вздернул подбородок.
— Да, именно так!
Ангус, кажется, впервые обратил внимание на человека, стоявшего рядом с дочерью.
— Кто, черт возьми, ты такой?
— Я Камерон из клана Маккеев, — гордо ответил он.
— Маккей! — прошипел Ангус. — Как ты посмел появиться в моем доме… да еще рядом с моей дочерью? Хватайте этого человека! — приказал он. — Хватайте и посадите…
— Папа, не делай этого. Потому что, куда бы он ни отправился, я пойду за ним следом! — Мередит встала рядом с Камероном.
Лицо Ангуса потемнело, словно грозовая туча.
— Мередит, ты, видно, потеряла разум! Почему ты защищаешь Маккея?
— Потому что он мой муж, папа. Он мой муж, и я его люблю, — заявила она. — И у нас есть сын. — Откинув угол одеяльца, она показала ему спящего младенца. — Это Броуди, папа. Наш сын, — сказала она и тихо добавила: — И твой внук.
Как будто почувствовав, что речь идет о нем, Броуди зашевелился. Он зевнул и сонно потянулся, махнув кулачком. Ресницы его затрепетали, и он открыл глаза. Голубые, как небо, глаза ребенка встретились с такими же небесно-голубыми глазами его деда. Ангус снова заплакал.
Камерон еще никогда не гордился своей женой так, как в тот момент, когда она гордо и решительно назвала его своим мужем перед отцом и своими соплеменниками.
Она была такой храброй, такой отважной! Ради него она не побоялась навлечь на себя гнев отца.