Его грешные пути
Шрифт:
— Больше, — согласился Камерон. — Но это не означает, что твой папка менее важный человек. Человека ценят не за рост, а за то, что у него здесь. — Он постучал пальцем по лбу. — Так меня учил мой отец. И твой отец скажет то же самое. Все отцы этому учат, — произнес Камерон, положив руку на голову мальчика.
Мередит притихла, задумавшись. То, как вел себя Камерон с мальчиком, удивило ее, и если раньше она считала его самым безжалостным человеком в мире, то теперь уже не была в этом уверена…
Из задумчивости ее вывел Камерон. Он поднялся из-за
— Хочу сегодня пораньше лечь спать, — пояснил он и, сделав паузу, окликнул ее холодным тоном: — Мередит?
Он протянул ей руку ладонью вверх и молча ждал, приподняв густые брови. Присутствующие с интересом наблюдали за ними.
Мередит покраснела от стыда. Каков мерзавец! Ведь это все равно, как если бы он объявил всем, что уже спит с ней! Несомненно, он на это и рассчитывал! Удивительно, что он не пригласил присоединиться к ним красавицу Мойру… а может быть, пригласил?
Мередит поднялась из-за стола и, вздернув подбородок, прошла мимо Камерона, сделав вид, что не заметила протянутой руки. Возможно, она играла с огнем, но было очень приятно видеть, как напряглось его лицо.
Направляясь к лестнице, они прошли мимо Мойры, которая с улыбкой кивнула Камерону, но когда взгляд ее упал на Мередит, лицо Мойры исказилось от ярости. Похоже, Мередит приобрела еще одного врага — в силу одного лишь факта своего существования.
Когда зал остался позади, она с трудом подавила желание вздохнуть с облегчением. Увы, она не могла позволить себе такой роскоши. Мужчина, идущий рядом с ней, не давал ей забыть, что ночь еще не закончилась. Она вспомнила его слова:
Ты украла у меня эту ночь, но ведь наступит и следующая ночь. Придет следующая нЬчь, и — обещаю, нет, клянусь тебе! — приду и я!
Занятая этими мыслями, она не замечала, куда они направляются. Только когда они прошли мимо винтовой лестницы, ведущей на башню, она поняла, что он ведет ее в другую сторону.
— Подожди, — сказала Мередит, — моя комната находится там.
– Она махнула рукой.
— Теперь уже не там, — ответил он.
Сбежать было невозможно, потому что он крепко держал ее за локоть. Он провел ее по коридору. И они стали подниматься по другой узкой винтовой лестнице — все выше и выше. Она тяжело дышала, ноги отказывались идти, и она споткнулась. Сильная рука сразу поддержала ее, и на какое-то мгновение она оказалась крепко прижатой к его широкой груди. Она испуганно охнула и взглянула на него.
Он выгнул дугой черную бровь.
— Осторожно, дорогуша, — пробурчал он. — Лестница высокая, и ты можешь сломать свою нежную шейку.
Мередит побледнела, у нее душа ушла в пятки от страха. Святые угодники, может, он собирается ее убить? Лестница такая крутая… достаточно слегка подтолкнуть, и она полетит вниз…
Он отпустил ее, и Мередит, чтобы удержаться на ногах, оперлась рукой о грубый камень стены. Сердце было готово выскочить из груди, и она утратила способность что-либо соображать.
Поднявшись еще на несколько ступенек, они остановились
— Вот ваше новое жилище, миледи.
Мередит с бешено бьющимся сердцем вошла в большую комнату, по размерам втрое превышавшую ту, в которой она провела прошлую ночь. Рядом с кроватью, стоявшей у дальней стены, горела толстая свеча. Возле камина она заметила целый арсенал оружия, включая палаш шотландских горцев. Но больше всего ее потрясло то что на кровати лежала ее ночная рубашка.
— Но это твоя комната! — воскликнула она.
Он сложил на груди руки, снова превратившись в дерзкого захватчика.
— Да, — вкрадчиво сказал он. — Мне не понравилось спать в одиночестве. Как видно, я привык чувствовать тебя рядом.
Нервы у нее были на пределе. Ленивая улыбочка, расплывавшаяся по его физиономии, ничего хорошего ей не сулила. Она хотела сказать ему какую-нибудь колкость, но, как назло, не могла ничего придумать.
Он пристально вгляделся в ее лицо.
— Ты ранишь мое сердце, дорогуша. Смотришь, как ягненок, которого ведут на заклание, хотя, уверяю тебя, бояться тебе нечего…
Мередит отчаянно замотала головой.
— Не лги мне! Я знаю, зачем ты привел меня сюда. Ты хочешь, чтобы я спала с тобой!
— Так оно и есть, дорогуша, так оно и есть. Поговорим откровенно. Да, я по-прежнему хочу тебя, и, да, я получу тебя и получу от тебя своего сына. Ты моя, дорогуша, и я позабочусь о том, чтобы ты принадлежала мне целиком и полностью, — заявил он. — Но я не хочу применять силу к женщине, это не в моих правилах! — Ее глаза округлились от страха. — Однако ты будешь спать в моей постели и этой ночью, и каждую последующую ночь. Смирись с этим, потому что я не переменю своего решения. Как бы ни было мне трудно, я не стану торопиться и подожду, пока ты сама не будешь готова.
Мередит пришла в смятение. Будешь готова? Отдаться мужчине? Такого никогда не будет!
— Кто, интересно, будет решать, готова ли я? Уж не ты ли? — дерзко спросила она.
— Я, — подтвердил он, ухмыльнувшись. Мередит, возмущенная его наглостью, промолчала. А он продолжал:
— Для начала я хочу почувствовать твой поцелуй — ведь мы договорились, что я получу твой поцелуй в обмен на туфельки?
Мередит аж зубами скрипнула. Да как он смеет насмехаться над ней?
— Я об этом не договаривалась! И для начала я хотела бы, чтобы ты убрался с моих глаз!
— Но ведь ты и не возражала, — напомнил он ей. — Поэтому ни один из нас не ляжет спать до тех пор, пока я не получу причитающийся мне поцелуй.
Мередит разозлилась. «Ах так, — подумала она, — ладно, ты получишь свой поцелуй». Она подошла к нему, приподнялась на цыпочки и, плотно стиснув губы, прижалась ими к его губам. Потом отступила на шаг, готовясь торжествовать победу, но он покачал головой.
— Никуда не годится. Так дело не пойдет, дорогуша. Его безапелляционный тон лишь подогрел ее возмущение.