Его добыча
Шрифт:
«И пусть, — мысленно заклинала я совесть, испытав сравнимое с воскрешением облегчение, едва поняла, что Игеря сломили. — Мы всё одно погибнем. Ведь транспортник уничтожат, едва он отстыкуется от станции. Уж лучше так, чем…»
Бледный, на шатающихся ногах штурман добрёл до передней панели. Остальные члены экипажа сидели с не менее бледными лицами — кто-то отводил взгляд, кто-то просто смежил веки, силясь пережить миг ужаса. Трясущимися руками Игерь надел шлем и принялся активировать системы, но внезапно замер, словно наткнулся на какое-то препятствие. Обернулся и растерянно развёл
— Я не с-смогу отчалить. С-стыковочный уз-зел заклинило.
Каких действий он ожидал в ответ? Мы все ожидали? Собственных мук, вызванных яростью и бессилием недавних подопытных? Вероятно, да. Однако голос Седьмого по-прежнему звучал ровно:
— Знаю. Тебе — готовить корабль. И ждать. Сигнал. Дам.
Наступившая тишина лучше всяких слов выразила общее потрясение. Неловко развернувшись к панели управления, штурман вновь принялся что-то там активировать трясущимися руками. Поверил ли он словам амиота? Поверили ли мы все? Ведь если они реальны?.. Эти… монстры… как быстро они освоятся в наших технологиях? Так презираемых ими физических механизмах?
Инстинктивно облизнув сухие губы, поняла, что мы присутствуем при зарождении апокалипсиса для нашей вселенной. Бомба с неизвестным механизмом запустилась — наши учёные из жутких фантомов создали нечто… несоизмеримо более кошмарное. Физическое воплощение вселенского ужаса. Разумное, бесчувственное, совершенное и самообучаемое воплощение.
Что именно скрывалось за словами Седьмого? Из-под полуприкрытых век я наблюдала за ним, страшась оторвать взгляд хоть на миг и пропустить… нападение? Когда, как он и сказал, придёт мой черед «послужить» их интересам. Внешне амиот походил на статую — замер, уставившись своими странными глазами в пространство, перестав обращать на происходящее вокруг внимание.
Вновь закравшаяся прежде мысль мелькнула в голове. Как он делал это прежде? Дистанционно. «Слышал», как Игерь разболтал мне о своих умениях. Пусть всё это плохо укладывалось в моей голове, но, вероятно, это норма для существ, привычных к бестелесному существованию?.. Что, если здесь сейчас лишь тело амиота, а упрятанная в его недра чудовищная суть «бродит» где-то, подобно неприкаянному духу? Всегда ли это сопровождается фиолетовым туманом?
Выходит, и во время нашей болтовни в лазарете это инопланетное злое «привидение» было рядом? Это так работает или… всё куда хуже и возможности амиотов предполагают нечто, что мне даже в голову не приходит? Телекинез? Какие-то ментальные способности? Возможность раздваиваться, незримо присутствуя сразу в нескольких местах? И сейчас «тело» монстра здесь, а его фантомные сущности?.. Где? И чем они заняты?
Продолжают уничтожать защитников станции, обеспечивая безопасный отлёт? Или… каким-то неведомым образом влияя на механизмы, созданные нами, чинят сейчас повреждённые зоны транспортника и стыковочного механизма? Наоборот? Это вообще возможно?! Впрочем, из того, что о них говорили, — поглощали целые планеты и космические станции — у этих существ иное восприятие.
Невольно тряхнув головой, я прогнала совсем уж дикие мысли. Я всерьёз размышляла о том, что Седьмой исправит ущерб, намеренно
Заметив быстрый нервный взгляд штурмана в сторону Седьмого, вдруг заподозрила, что он размышляет о том же: есть ли у подопытных возможность обеспечить свой побег?
Стараясь не думать о том, что монстры рядом, возможно, всесильны, как мифические боги, заметила странность. В рубке управления стало тесно. За последние минуты сюда ввалилось столько амиотов, что я аж задохнулась. Многие из них держали на руках… тела? Казалось, воздуха в помещении перестало хватать.
Вместе с монстрами нахлынула и новая волна запахов. Знакомых и чужих, привычных и нервирующих. Потных тел, гари, жжёного мяса, медикаментов и дезинфектантов, знакомых по посещениям лабораторного сектора…
Ощущение тесноты усугубила практически у моих ног уложенная на пол ноша одного из амиотов. Инстинктивно поджав ноги, я перевела взгляд на тело внизу. Только мелькнувшая мысль — ещё один несчастный, приготовленный на «ужин», — исчезла мгновенно, едва я поняла, что это тоже один из бывших подопытных. Только без сознания, одежды и…
Боги!
Внимательнее всмотрелась в очертания фигуры — грубой, массивной, но всё равно имеющей заметные выпуклости там, где у мужчин их точно быть не должно. Женщина?! Это… это… женская особь?
«Секс они там имитировали… самки-амиотки… не полюбили друг друга…» — как наяву услышала голос Дорана, который с изрядной долей насмешки отзывался о тех, кого сейчас видели мои собственные глаза!
Прежде заслонённые захватом фантомной руки, сейчас всплыли и другие воспоминания. Экран с подкрашенными голубым и розовым цветом клетками! Процесс поглощения одних другими… Позже напарник намекнул, что эксперимент в тот день касался репродуктивных функций — попытки искусственного оплодотворения! Неудачный эксперимент… Ха!
Я едва не застонала в голос, припомнив, что в тот момент крайне беспечно и поверхностно восприняла эту информацию. Ну самки и самки. Но теперь… Теперь я совершенно по-иному смотрела на страшный результат жуткого эксперимента по наделению амиотов физическими телами.
Разнополые!
Мысль о том, что учёные дали этим монстрам возможность размножаться в физическом воплощении, ужасала. Да, в тот день рарк сказал, что у них ничего не вышло, но… Когда это было? Три недели назад! За это время многое могло измениться.
— Начинай. Разгон.
Неожиданный громкий приказ Седьмого совпал со скрежетом и мощным толчком, когда тело сдержали только фиксирующие ремни сиденья. Я моментально забыла о женщине-амиотке и, бросив затравленный взгляд на обзорный экран, где до этого наблюдалась лишь гладкая стена швартовного узла, увидела совсем другую картину.
Внешний обод станции, к которому крайне редко причаливали транспортники, постепенно отдалялся. Выглядел он сейчас… своеобразно. Выступающие «лапки» механизма для фиксации кораблей изломаны: одна повисла в неестественном положении на вырванных крепежах, другая вообще медленно вращалась на единственном удерживающем её тросе.