Его девственница
Шрифт:
– Ох. Это был тяжелый подъем по лестнице.
Я делаю мысленно заметку – разузнать, где находится школьный тренажерный зал; четыре лестничных пролета, два чемодана, а я уже достаточно измотана, так что на моей повестке дня стоит поход в спортивный зал.
Мой отец ставит одну из коробок на пол прямо в дверном проеме, его лицо красное. Он вытирает пот со лба.
– Отсутствие работающего лифта в этом здании – опасно. Столько студентов, а лифт сломан. Можно подумать, с такой оплатой за учебу, они не могут позволить себе приличный лифт. Знаешь, это еще одна причина, по которой тебе не стоит учиться здесь. Что
Я стараюсь не закатить глаза.
– Я не собираюсь сломать себе шею, поднимаясь по лестнице.
– У тебя еще есть время, чтобы передумать и уехать отсюда, - отвечает он. – Можно успеть отложить всю эту чушь в сторону и вернуться в Саус Холлоу со мной.
Вернуться в Саус Холлоу и жить под крышей моего отца, пока не настанет пора выйти замуж за его протеже Джастина и нарожать миллион младенцев? Нет, думаю, я обойдусь. На самом деле, я бы преодолевала лестничные пролеты сотни раз, чтобы добираться до своей комнаты в общежитии каждый день, если бы это означало получение хотя бы некоторой передышки от моего отца и Саус Холлоу.
Я глубоко дышу и напоминаю себе, что скоро мой отец вернется домой.
Он настоял на том, чтобы отвезти меня до колледжа, и я не возразила ему, потому что я никогда не возражала ему. Может быть, я бесхребетная, а может быть, так просто проще избежать столкновений с ним. Он скоро уедет, и я останусь одна. Наконец-то.
– Все в порядке, - говорю я ему спокойным голосом. Важно сохранять спокойствие, когда дело доходит до моего отца, потому что он постоянно выходит из-под контроля, особенно, когда дело касается меня.
– Нет, не в порядке, - говорит он жестко, поворачиваясь, чтобы уйти. – Я собираюсь поговорить об этом с кем-нибудь. Здесь где-то должен быть обслуживающей персонал.
Он выходит из комнаты в припадке гнева, оставляя меня на мгновение облегченно вздохнуть от моего отца. Я привыкла думать о том, что я так сильно хочу сбежать от него и Саус Холлоу, что это сделало меня неблагодарным человеком, плохой дочерью.
Иногда я все еще так думаю.
Меня учили уважать старших, быть угодливой всем и выполнять то, что скажут без вопросов. Меня воспитали, чтобы остаться в Саус Холлоу, выйти замуж, рожать детишек и быть счастливой, делая именно это. Меня воспитали так, что думать о чем-то большем, кроме такой жизни – грех.
Иногда я волнуюсь из-за этого.
– Хэй. – Голос девушки пробивает сквозь мои мысли. Она заходит в комнату и мне становится неуютно.
Ой.
Это моя новая соседка по комнате?
Мой желудок сразу же скручивается в узлы, потому что я ужасно напугана. Эта девушка не может быть моей соседкой. Она… классная. Нет никакого другого слова для ее определения. Она одета в черные кроссовки с неоновым геометрическим дизайном по бокам, порванные джинсы и черную футболку с потертым логотипом на ней. Она носит несколько сережек в обоих ушах, бриллиантовый пирсинг блестит в носу и татуировки обрамляют ее левую руку.
Ее голова побрита с двух сторон, а в середине оставлена полоска длинных волос. И она теребит себя за руку –
Между тем, я как рыба, выброшенная на берег, в своем длинном белом платье и со своими длинными обычными волосами, которые ниспадают мне на спину. У этой девушки должна быть общая комната с другой крутой девушкой, а не одомашненной дочуркой проповедника.
У нас не будет ничего общего, и она определенно будет презирать меня.
Что, если в этом заведении все такие крутые, как она?
Может, отец был прав. Может быть, мое бегство в колледж было ошибкой.
Моя соседка приподнимает брови. – Ты в порядке?
– Я Пьюрити. – Я едва могу вымолвить слова, а также я стесняюсь своего имени, которое кажется устаревшим вместе с моим длинным платьем. Я задерживаю дыхание, ожидая, когда девушка усмехнется или едко прокомментирует мое имя.
Но она не делает этого. Вместо этого она просто кивает, ее выражение лица абсолютно нейтральное, что делает меня еще более нервной. – Луна.
– Прости, что? – спрашиваю я, смущаясь.
– Луна, - повторяет она. – Это мое имя.
– Не пугай бедную девочку, Луна. – Женщина проскальзывает в комнату, на ней расписная футболка, большой шарф и хрустальные подвески. Ее кудрявые седеющие черные волосы ниспадают по плечам вниз к ее бедрам, они разделены пробором и забраны на голове заколкой из яркого бисера. Она носит рюкзак, изготовленный из ткани в стиле пэчворк, а сама женщина пахнет ладаном и пачули.
– Она меня не пугает, - возражаю я, но мой голос дрожит. Это вроде как, правда. Моя новая соседка по комнате меня не пугает; меня пугает вся эта ситуация в целом. – Я в порядке.
Я говорю, что я в порядке, больше для того, чтобы успокоить себя, что все на самом деле хорошо.
Прежде чем я успею сказать что-нибудь еще, руки этой хиппи уже на моих руках, и она пристально смотрит мне в глаза. – Луна может быть немного напористой, я знаю.
Рядом со мной Луна громко фыркает.
– Ага, хорошо, я слишком напористая. И это говорит женщина, которая в настоящее время пристает к моей соседке по комнате. Мам, отойди.
– Вайолет [2] , - представляется мать Луны, все еще глядя на меня, держа мои ладони в своих руках. Что? Вайолет? Это ее имя? Я смотрю на Луну, взывая к помощи, но все, что я получаю от своей новой соседки – это очередное закатывание глаз.
– Приятно познакомиться… эм… Вайолет, - нерешительно говорю я.
Луна смеется. – О, она не Вайолет. Она просто считывает твою ауру, Пьюрити. Она говорит, что твоя аура фиолетового цвета. Ты привыкнешь к этому. Моя мама постоянно это делает, хотя там нет и нулевой научной основы для обоснования этому.
2
Violet – с англ. «фиолетовый»