Его девственница
Шрифт:
– Я пытаюсь найти английский отдел.
– Иди прямо туда, откуда ты пришла, пока не увидишь внутренний дворик с большим фонтаном посередине. Поверни налево, и там будет большое красное здание из красного кирпича справа.
Я смотрю на часы, выпуская стон. Сейчас девять часов, а это значит, что с этого момента я официально опаздываю на первый урок в качестве студентки колледжа.
Хороший способ быть ответственной, Пьюрити.
– Ты опоздаешь всего на пять минут, - замечает Берт, снова втянувшись в игру. – Не беспокойся
– Профессора Райана, - говорю я, поднимая маленького терьера Берта, и возвращая крошечного пса обратно его хозяину. Я ставлю собаку на скамейку рядом с Бертом и недолго глажу песика по голове.
Он кидает на меня оценивающий взгляд. Интересно, что он думает, потому что он явно думает о чем-то. Но он только кивает и говорит мне. – Тогда тебе лучше поторопиться.
Я смотрю на его доску. Он делает ход своей королевой, поэтому я тянусь вниз и двигаю слона, внезапно почувствовав себя уверенно и немного нагло. Потом я поворачиваюсь, чтобы уйти.
– Спасибо за подсказки, - говорю я через плечо.
Он смеется. – Следуй по желтой кирпичной дороге, Дороти.
Когда я добираюсь до класса, мне приходится на секунду остановиться перед дверью, чтобы перевести дух. Я смотрю на часы. Берт был прав, прошло всего пять минут.
Теперь, если я сумею незаметно проскользнуть на свое место или какое-нибудь еще сзади, это будет просто победой.
Я открываю дверь, которая, конечно же, не может открываться тихо. Эта дверь просто огромна и, должно быть, самая громкая из всех дверей на всем земной шаре. По-видимому, ее не смазывали в течение двадцати лет, потому что она издает абсолютно дикий скрип, когда я тяну за ручку.
Это заставляет меня остановиться прямо посреди класса, потому как скрипучая дверь как-то умудряется звучать еще громче, пока закрывается.
Мои надежды пробраться в класс незаметно рушатся, и я замираю. Двадцать пар глаз смотрят на меня, не мигая.
Черт.
Мне казалось, группы в колледжах должны быть огромными. Когда я думала об этой паре, я представляла себе аудиторию из нескольких сотен студентов, некоторые из которых неизбежно опоздают на занятия, типа меня. Но это точно не аудитория из сотни студентов.
Это небольшой класс, стены оббиты деревянными панелями, с двумя рядами деревянных стульев, расположенных полукругом, обращенных к большому деревянному столу и массивной белой доске.
И на столе сидит он.
Мое сердце перестает биться. Я перестаю дышать. Мир перестает вращаться вокруг своей оси, а время останавливается.
Ладно, возможно, ни одно из этих клише и не срабатывает. Но они начинают работать, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он не просто решает посмотреть на меня через плечо, он опирается руками о стол, а затем медленно поворачивает свое тело, чтобы посмотреть на меня.
Когда его глаза встречаются с моими, краска сходит с его лица.
Почему-то я больше смущена его реакцией на меня, чем моим публичным
Если бы жар, который я сейчас чувствую, был бы исключительно из-за смущения.
Но это не так. Беспокойно, я остро ощущаю еще один вид тепла, который распространяется между ног, когда наши взгляды встречаются. На мгновение его взгляд проникает в меня, согревая до глубины души.
Так же быстро, как и развернулся, он отворачивается, переводя взгляд на записи на коленях. Он вытаскивает верхнюю страницу из кучи и перекладывает ее назад.
– Мисс Тейлор, вы опоздали. Мой урок начался в девять утра, а не спустя пять минут после звонка.
– Я… да. Я имею в виду, что я знаю об этом, сэр, - я заикаюсь, мое лицо краснеет до такой степени, что я чувствую, как горит моя кожа. Сканируя пространство перед собой, я пытаюсь найти свободное место. Конечно же, единственное, оставшееся пустое кресло находится посередине второго ряда. Тут нет свободного места в конце ряда, такого, чтобы я смогла с легкостью проскользнуть к нему. Это было бы слишком просто.
– Я имею в виду, в девять утра… Хм, да, мистер Гейб…
Мистер Гейб.
Я так сильно путаюсь в словах, что даже не сразу понимаю, что говорю, пока слова не вылетают из моего рта.
Черт.
Возможно, он этого не услышал.
Возможно, никто не услышал.
Возможно, я вообще не произносила этого вслух. Возможно, я только подумала об этих словах.
Тишина в комнате оглушает, пока я двигаюсь к своему креслу, сознательно избегая взглядов других студентов.
Когда я сажусь в кресло, рядом сидящая девушка говорит: «Мистер Гейб» и начинает смеяться.
Ох, нет.
Меня сейчас вырвет.
Когда я, наконец, поднимаю глаза, мистер Гейб смотрит на меня. Его взгляд прямой и напряженный. На секунду кажется, что мы одни в этой комнате.
Забудьте о комнате.
Как будто мы одни в этом мире.
И такое же ощущение, когда я была у него в офисе. Оно распространяется по всему телу, пока каждая часть моего тела напрягается, доходит до грани, как никогда прежде.
Я кладу ногу на ногу, пытаясь подавить все то, что чувствую.
Это не может быть притяжением.
Это не притяжение.
Меня не привлекает мистер Гейб. Он такой взрослый, что может быть моим отцом.
Он был другом моего отца, когда я была еще ребенком. Я знала его, когда была маленькой.
Он также вел себя как придурок, когда мы с отцом на днях были в его офисе.