Его девочка

Егорова Олеся

— Поэтому ты убил её?! — Не выдерживаю, срываясь на крик.

— Нет, нет, нет. Я никогда бы не смог, я хотел её забрать себе.

— Тогда кто?!

— Я расскажу тебе, Саша, слушай внимательно, слушай. Я знал, что твой отец готовил документы на передачу бизнеса тебе. И тогда я вспомнил, как Лика на тебя всегда смотрела. Я понял, что это мой шанс, я мог бы отобрать ваш бизнес, потом тебя и, на последок, твоего отца. И тогда она сама бы пришла ко мне. Я научил Лику, как соблазнить тебя. Подделал документы о беременности. Она должна была выйти за тебя замуж, потом бы уже забеременела, и вместе с твоим наследником мы бы получили компанию. Но она догадалась. Поняла, что я задумал. Она слишком

любила тебя, чтобы предать. За день до свадьбы Лика сообщила мне, что не станет тебя обманывать и всё расскажет. Мне пришлось её убрать.

— Как?! Как ты мог убить свою дочь?! — это то, что никак не укладывалось в моей голове. Никто не мог пойти на такое, даже безумец Эдгар.

— Она никогда не была мне дочерью. Её мать обманула меня. Пришла ко мне уже с чужим ребёнком в брюхе. Но мне нужны были связи её отца, поэтому я женился. Я всегда знал, что это не мой ребёнок. Думал, что смогу её полюбить. Не смог. И не зря, ведь родная дочь не предала бы меня из-за какого-то ублюдка, вроде тебя. В тот день я спрашивал её, сможет ли она пойти со мной до конца. Но она была предана не мне, а тебе. Я убил её. И знаешь? Я почувствовал облегчение. Больше не нужно изображать из себя любящего отца.

— Ты чудовище, Эдгар! Ты не человек! — Снова перехожу на крик, не способный сдержаться.

— Я стал им в тот день, когда потерял Аню. Я ворвался в их особняк и застрелил твоего отца. Твою мать я хотел забрать, она привыкла бы ко мне, поняла бы насколько сильно я люблю её, на что готов ради неё и полюбила бы меня. Но я не успел. Она бросилась на меня, а мой помощник убил её прежде, чем она приблизилась ко мне. Никто не знал о моих чувствах. Но никто не стрелял в членов семьи без моего разрешения. Но ты не волнуйся, он умирал долго. Я когда-нибудь расскажу тебе как именно. Я потерял душу с тех пор, Саша. Но мне оставалось ещё одно дело. Ты. В тот день тебя спас случай. Но я терпелив, я долго планировал уничтожить твою жизнь. И тебе так долго нечего было терять. Я дождался. Теперь есть. И я не убью тебя. Ты будешь ощущать свою потерю каждый день. Каждый.

— Что ты сделал с Оксаной?! — только сейчас я понял, что она уходила с Ефимцевым. А именно он предал меня.

— Ничего. Она жива и здорова. Готовится к твоим похоронам. Я же забыл сказать тебе Саша, ты умер. Для неё и для всего мира. Тебя больше нет.

— Зачем она тебе?!

— Ну, во-первых, ты очень помог мне тем, что оставил ей компанию. А во-вторых, кажется, Паша в неё влюблён. Ну и пусть женится. Я получу компанию, а он жену.

— Она не предаст меня! — зло выплёвываю ему в лицо. — Игорь вернётся, и они найдут меня, не поверят они в мою смерть.

— Поверят Саша, уже поверили. Тебя убил Маврин, а затем дом сгорел. Я сделал так, чтобы одного из людей опознали как тебя. А Игорю я устроил проблемы на юге, чтобы этот щенок не путался под ногами. Подумать только, откуда он взялся, все планы мне спутал. Мне пора, Саша. Я буду заходить. Ты же должен знать, как поживает твоя женщина. Как предаёт тебя день за днём. К тебе придут позже, развяжут и принесут еду.

Дверь за ним захлопнулась. А у меня не осталось сил даже пошевелить пальцем. Тупая боль заставляла меня вспоминать каждую секунду того дня. Теперь я потерял и Оксану. Что-то мне подсказывало, что отсюда я не выйду никогда. Он обыграл меня. Снова.

Своё слово Эдгар сдержал. Ко мне пришли через час, принесли еду в контейнерах, а затем вкололи какую-то хрень, после которой я отключился. Не знаю, сколько времени я проваливался в темноту, но в какой-то момент я резко вынырнул, и распахнул глаза. Была призрачная надежда, что всё это сон. Что сейчас я протяну руку и коснусь моей маленькой девочки. Кончиками пальцев проведу по шёлку

её волос, вдохну её запах. Услышу, как она мурчит, просыпаясь, и обнимает меня своими изящными ручками. Машинально протягиваю руку, но чувствую лишь бетонную стену и адскую боль в мышцах. Всё затекло так сильно, что тяжело даже повернуть голову. Развернуться, чтобы понять, я в том же бункере, а вокруг меня пустота, и моя девочка где-то там, наверху, и я не могу быть рядом. И от этого хочется выть.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я здесь. Тут нет окон, телевизора, часов, людей. Я в пустоте. На столе контейнеры с едой, и я, превозмогая боль, поднимаюсь с кровати и заставляю себя подойти к столу. Говорят, надежда умирает последней. И пока она со мной. Я не знаю, чего ждёт Шварц, и зачем я нужен ему живым, но пока мне не дают умереть. Достал пластиковую ложку и принялся пережевывать пищу. Я даже не пытался понять, что именно я ем. Мозг посылал импульс к выживанию, и я старался выжить. Я знал, что если когда-нибудь я сумею, если когда-нибудь найду способ выбраться отсюда, я буду нужен. Там, наверху осталась моя девочка и наш малыш. И пока я не имею права сдаваться. И хуже всего было то, что я здесь совершенно один, что я просто медленно начну сходить с ума. И я начал цепляться за воспоминания. За мелкие, ничего не значащие, но держащие меня на плаву. И мечтать… Лишь засыпая, позволять себе мечтать, как я выберусь отсюда. Как увижу своего малыша. И почему-то в моих мечтах это девочка. Такая же красивая как мама. Золотые кудряшки, губки бантиком, и зеленые глаза, которые будут сводить с ума мужчин, кода она вырастет. Я вернусь к вам, мои девочки, обещаю.

Глава 19. Оксана

Я стою одна. Здесь полно людей.

Не могу понять, как мне жить теперь.

Некого жалеть, и бежать — зачем?

Мне бы лишь уснуть на твоём плече.

Позабыв всю боль, отпустить печаль.

Мерзкий глас судьбы пригласить на чай.

Прозябать одна не хочу здесь, нет.

Я к тебе хочу, я так жду, мой свет.

Мне осенний дождь мерзко бьёт в лицо.

И терновым я, облачась, венцом —

Просто долго жду, да схожу с ума.

Я одна и жрёт до прожилок тьма.

Только знаю мир, что разбит и слеп,

Что твердит о том, что мой путь нелеп —

Сам дождлив и пуст, правды — ни гроша.

Потому стою одна и поёт душа.

В шумной пустоте я кричу одна.

Отыщи меня, я тобой больна.

Может это сон, нет, не так, постой.

Если б я спала — то была с тобой.

Не могу дышать, город душит мрак.

Я хочу сбежать, но одной никак.

Это так смешно, здесь полно людей.

Но стою одна, остаюсь твоей.

(с) Автор неизвестен

Это всё похоже на сон. На липкий, вязкий, нескончаемый кошмар, из которого невозможно выбраться самой. И хочется, чтоб меня разбудили. Растрясли ото сна и утешили. Но это всё наяву. И это ещё страшнее. Стою, и в который раз уже поправляю выбившуюся из хвоста прядь волос. Придирчиво осматриваю строгое черное платье. Мне хочется быть красивой для тебя. В последний раз. И, боже, как много я сейчас бы отдала, чтобы коснуться тебя хотя бы раз. Но я не могу этого сделать, потому что тебя больше нет. Три недели. Коротких три недели ты был в моей жизни. А мне так больно сейчас, словно из меня кусок сердца вырвали. Даже не кусок, а всё целиком. Но мне нельзя. Потому что часть тебя всё же осталась. Маленький комочек внутри меня. Продолжение тебя. Мой человечек, у которого возможно будут твои глаза. И ради него мне нужно продолжать жить. Несмотря ни на что. И я собираюсь, спускаюсь к машине, что ждёт меня внизу, чтобы попрощаться с тобой в последний раз.