Его банан
Шрифт:
— Просто приезжай сюда. Я не собираюсь все утро допрашивать твоих стажеров.
***
Было почти время ланча, а я провел все утро, допрашивая стажеров. Я посмотрел на часы. Это были часы, которые носили «Морские котики», что означало, что я мог нырнуть в них на сто двадцать пять метров. Я не был уверен, когда мне может понадобиться эта способность спонтанно отправиться на погружение в океан, но я всегда находил удовлетворительное утешение, зная, что был готов ко всему, что жизнь может бросить на меня. Я всегда держал два дополнительных комплекта одежды в офисе
Все возможности были учтены. Никаких неожиданностей. Никаких неудач. Самое главное, я никогда не совершал одну и ту же ошибку дважды. Никогда.
Одним из новых дополнений к моей политике по предотвращению повторных ошибок было держаться подальше от отношений. Это того не стоило.
Я оставил позади такие сложные занятия, как женщины и обязательства, и сделал их более простыми. Кстати говоря, в комнате отдыха был банан с моим именем… буквально. Конечно, я мог бы оставить его на своем столе, но я предпочитал предлог, чтобы встать и немного прогуляться перед обедом. Это также означало, что у меня была возможность пообщаться со своими сотрудниками. Разговоры с сотрудниками обычно означали, что они целуют меня в зад, но я знал, что для морального духа полезно время от времени общаться. Люди лучше работали на тех, кто им нравился.
Я поблагодарил шестого стажера, с которым беседовал утром, и встал, чтобы проводить ее из своего кабинета. Как и стажеры до нее, она только что закончила колледж, была наивна и напугана. Я не ожидал многого, но не был уверен, как Уильям собирается проверять кандидатов. Ему нужен был кто-то, кто впитал бы все, что мы делали, и выдал в самом выгодном свете, потому что он собирался организовать серию интервью со СМИ, как только они узнают достаточно. Он сказал, что это будет бесплатный пиар прямо перед запуском нашего нового филиала в Питтсбурге.
Эта та рекламная философия, к которой мы относились очень серьезно, она заключалась в том, чтобы обойти как можно больше углов. Мы не хотели, чтобы наши клиенты тратили все свои деньги на рекламу на радио или телевидении. Мы проявляли творческий подход, и превращение стажеров в нашу собственную относительно бесплатную рекламу было еще одним аспектом нашей стратегии. Дело было не столько в деньгах, сколько в игре, и нам обоим нравился этот вызов. Думать иначе. Действовать быстрее. Рисковать больше. Это также была еще одна возможность для потенциальных клиентов увидеть инновационные и креативные способы, которые мы использовали для продвижения собственного бизнеса. В конце концов, если вы хотите, чтобы лучшие клиенты платили вам, вы чертовски хорошо должны продавать себя как профессионалы.
Мы с Уильямом всегда хорошо дополняли друг друга. Он заставлял меня рисковать больше, чем я рисковал бы в бизнесе, а я помогал ему быть под контролем, когда он был слишком безрассуден.
Я отодвинул стул от стола и допил остатки воды.
Мой желудок булькал при мысли о банане, который ждал меня. В моей диете было очень мало сахара, и со временем бананы стали изюминкой моей кулинарной жизни. Я знал, что это нелепо, поэтому
Офис был просторным и с современным дизайном. Мы с Уильямом заплатили дизайнеру интерьера, чтобы он вышел за рамки и не пожалел денег. Наличие чистого, приятного дизайна было больше, чем роскошь, это было одним из факторов успешного бизнеса. Мы не просто хотели, чтобы наши конкуренты считали нас лучшими во всех отношениях, мы хотели, чтобы наши сотрудники тоже это чувствовали. Люди работали по-другому, когда думали, что они наверху, и хотели там остаться.
Комната отдыха была стеклянным прямоугольником с видом на внутренний двор, в котором были собраны все возможные цветущие растения, которые могли выжить в подобных условиях.
На каждом этаже здания работало около восьмидесяти сотрудников, и я всегда быстро запоминал лица и имена.
Поэтому, когда я не узнал девушку в синей юбке-карандаше и в белой блузке, я понял, что она одна из стажеров. Ее волосы были стянуты в хвост, и она пропустила прядь волос, которая от потока воздуха из вентиляционного отверстия над головой лениво покачивалась и привлекала мой взгляд. Она была хорошенькой, с выразительными карими глазами, ртом, привыкшим к озорным ухмылкам и быстрым оборотам речи, и телом, о котором она явно заботилась.
Но это не имело значения. Что имело значение, так это предмет в ее руке.
Недоеденный предмет в ее руке с моим именем, написанным на нем маркером. Только аккуратно написанное «БРЮ» было видно до того, как очищенные шкурки банана скрыли остальное.
В комнате отдыха было еще четверо человек, все они видели, что было у нее в руке, и переместились в самые дальние углы комнаты. Они наблюдали за ней, как будто она держала гранату с вытащенной чекой, все время, прилагая усилия, как бы случайно выскользнуть из комнаты до взрыва, который, как они знали, должен был произойти.
Тогда девушка заметила меня.
Ее глаза слегка расширились, и она втянула воздух, который, казалось, засунул часть банана ей в горло. Она начала кашлять и задыхаться.
Мое зрение окрасилось красным. Она, должно быть, стажер, и у нее хватило наглости дотронуться до моего банана? Съесть его? Поэтому, когда я подошел к ней и ударил ее по спине, чтобы помочь ей выбить то, что застряло у нее в горле, я похлопал ее с большей силой, чем намеревался.
Она проворчала, кашлянула и сглотнула. Ее щеки зарумянились, когда она оглядела меня сверху вниз, плюхнувшись в кресло у большого стола в центре комнаты, чтобы перевести дыхание.
— Ты знаешь, кто я такой? — спросил я, когда она, казалось, полностью оправилась от удушья моим бананом. Мое горло сжалось от ярости и негодования. Она была маленькой инъекцией хаоса в моей жизни, саботажем моей рутины. Все мои естественные импульсы практически кричали, чтобы я убрал ее из своей жизни как можно быстрее, как будто здоровое тело атакует вирус.
— Вы Брюс Чемберсон, — сказала она.
Полусъеденный банан лежал около нее. Я привлек ее внимание к своему пальцу, прежде чем перевернуть кожицу банана, таким образом, чтобы она могла прочитать полное имя, написанное на ней.