Его банан
Шрифт:
Но было бы проще, если бы он мне не нравился. Проблема была в том, что я больше не была в этом уверена. Я поймала себя на том, что все время думаю о нем. Я жаждала тех проблесков счастья, когда была рядом с ним. Мне нравилось быть причиной этого, чувствовать, что я оказываю на него какое-то особое воздействие.
Брюс не стал сразу же налетать на десерт, а позаботился о том, чтобы у меня тоже была ложка. Это было так интимно делить с ним сплит, особенно когда Брюс продолжал издавать восхитительные и в то же время сексуальные звуки наслаждения. Как будто он ничего не мог
— У тебя есть семья? — спросил он. Вопрос возник из ниоткуда, но когда я поняла, что мы просто набивали наши рты в течение почти пяти минут, я догадалась, что он, возможно, начал задаваться вопросом обо мне. Он знал только то, что видел. Брюс почти ничего не знал ни о моей жизни вне работы, ни о моем прошлом, ни о моей семье. Было немного лестно, что он проявил любопытство.
— Ага, — сказала я, облизывая ложку и вздыхая. Я положила ее, потому что не хотела чувствовать себя объевшийся и раздутой перед Брюсом, как бы мне ни хотелось есть. — Мои родители живут за городом. Они учителя. Мой старший брат живет с ними.
Брюс кивнул так, как я привыкла видеть, когда я рассказываю кому-то о своем брате. Это была смесь сочувствия и любопытства.
— Он так и не нашел своего пути в жизни, — объяснила я. — Он тратит всю свою энергию на быстрые схемы обогащения. Он пробовал многоуровневый маркетинг. Когда-то он занимался своего рода мошенничеством, где выставлял товары для продажи, которые находил на сайтах больших магазинов за копейки. Например, если они продавали варежки за два доллара, он выставлял их на eBay за четыре, а потом, как только кто-то делал заказ, он приезжал, покупал вещь, упаковывал их и продавал с прибылью. Я почти уверена, что это было незаконно, но его аккаунт закрыли из-за какой-то другой глупости, которую он сделал.
— Я знаю такой тип людей, — кивнул Брюс. — Мои родители немного похожи на них. Они думают, что мы с Уильямом их личные бездонные банкоматы. Забывшие о том, что они сделали почти все, что в их силах, чтобы помешать нам достичь того, чего мы сейчас достигли. Теперь, когда мы здесь, это благодаря им, конечно.
— Это может быть нелегко. Я думала об этом раньше, — сказала я. — Как трудно добиться чего-то большого. Очень скоро ты понимаешь, что почти все, кого ты знаешь, охотятся за тем, что у тебя есть.
Он рассмеялся, но это был грустный звук, и по тому, как его взгляд стал отстраненным, я поняла, что задела за живое.
— Так вот что случилось? — спросила я. — Я имею в виду девушку. Твой брат как-то упомянул.
Брюс, казалось, долго думал над моим вопросом. Я не была уверена, решал ли он ответить или пытался сменить тему разговора.
— Я не хочу сейчас об этом думать, — наконец сказал он.
Я быстро кивнула и, торопясь извиниться за столь любопытный, личный вопрос, схватила его ложку из десертной тарелки, обрызгав нас обоих кусочками мороженого и сиропом со дна тарелки. Я с ужасом смотрела на его колени, на три больших пятна мороженого, по одному на каждый вкус, быстро просачивающиеся в его дорогие брюки.
Я протянула руку, чтобы вытереть их, прежде чем поняла, что если сделаю это, то сама буду лапать
Брюс посмотрел на мою руку, наблюдая, как я неловко отдернула ее и покраснела, как идиотка.
Без видимой спешки он смахнул каплю тающего шоколадного мороженого указательным пальцем, осмотрел его, а затем протянул палец к моему рту.
— Ты собираешься вытереть это, стажер? — его голос был низким и сексуальным, а веки выглядели почти отяжелевшими под этими густыми ресницами.
Он хотел меня... О, Боже. Я сразу же почувствовала себя совершенно сексуально неполноценной. Я хотела этого. Я это знала. Это не было неуклюжим сексуальным напряжением на уровне колледжа. Это было реально. Высшая лига, и я никогда не осознавала, насколько я к этому не была готова.
— Э-э... — пробормотала я, потянувшись за салфеткой.
— Нет, — твердо сказал он. — Не салфеткой.
Я с трудом сглотнула и дотронулась кончиками пальцев до его запястья, притягивая его руку ближе ко рту, дюйм за дюймом. Я поднесла кончик его пальца ко рту, позволив губам сомкнуться вокруг него. Вся моя неуверенность и нервы улетучились, когда я увидела выражение его лица. Брюс был в восторге от наслаждения, совершенно вне себя от желания и потребности.
Мне казалось, что я могу поставить его на колени малейшим движением языка, и я думала, что смогу опьянеть от этой власти.
Я отстранилась от его пальца, все еще держа руку на его запястье, и когда наши глаза встретились, меня пронзила вспышка чистого огня.
— Я не... это не то, что я обычно делаю, — промямлила я.
— Ты просто устраиваешь беспорядок и не убираешь его? — спросил он.
Я посмотрела на его палец, слегка ухмыляясь.
— Как правило, я не пользуюсь ртом, особенно когда беспорядок на чьей-то промежности.
— Как правило? То есть время от времени ты это делаешь, просто не всегда?
— Хочешь верь, хочешь нет, но это впервые.
— Хорошо, — сказал он. — Мне нравится, что ты принадлежишь только мне.
Его слова послали теплое покалывание по моей коже, как будто они были заклинанием, которое каким-то образом связывало меня с ним. Я не была уверена, что он имел в виду. Я знала, что в этот момент наши тела, вероятно, двигались на автопилоте, приближая нас к неизбежному, но я не знала, что произойдет после этого. Если верить Кэндис, мне должно быть все равно. Это должен быть просто секс. Просто веселье.
Но мне этого было мало.
— Думаешь, это хорошая идея? — спросила я.
Теперь Брюс стоял. Его тело было так близко к моему, что я чувствовала исходящий от него жар. Интересно, почувствую ли я твердость его возбуждения, если он приблизится еще на дюйм?
Брюс поднес пальцы к моей щеке, позволив им скользнуть от моей челюсти до подбородка, и внимательно проследил взглядом за их движением, словно ожидая найти там что-то.
— Может, и нет, — сказал он. — Может, тебе просто нужны мои деньги, а может, я просто хочу попробовать тебя на вкус, прежде чем отшвырнуть в сторону. Но мы можем говорить об этом несколько дней и все равно не узнаем, пока не попробуем.