Египтянка (сборник)

Дубянский Сергей

С Денисом у них сложился идеальный тандем. Артем умел грамотно выстраивать на бумаге цифры, добываемые в разных источниках; строить жуткие прогнозы и делать выводы, согласно которых большинство городов в ближайшие годы просто вымрет от некачественной воды, но у него не получалось, глядя в глаза какому-нибудь надутому чиновнику, донести эту информацию так, чтоб тот летел, сломя голову, потрошить свой скудный бюджет. В этом заключалась задача Дениса, владевшего, и словом, и жестом, а еще честным неподкупным взглядом (это ведь великое искусство – заставить российского чиновника

сделать что-нибудь для народа, а не лично для себя).

…Не могу общаться с дебилами, – собрав бумаги, Артем бросил их в ящик стола, – они меня бесят!.. Как у Дена нервов хватает?.. Ну, скоро они там закончат переговариваться?..

Закурив, Артем направился к окну, но телефонный звонок заставил его остановиться.

– Артем Николаевич, зайдите к Денису Сергеевичу, – объявила трубка.

– Хорошо, Насть.

Кабинеты генерального директора и его зама располагались рядом, но сильно отличались друг от друга. Артем сам выбрал себе крохотную комнатку, то ли в шутку, то ли всерьез, объясняя, что в малом объеме выше концентрация полезных идей; к тому же, несмотря на громкую должность, он не проводил совещаний и не принимал посетителей. Вот, Денис, да – для создания имиджа фирмы ему была просто необходима шикарная мебель, дорогая аппаратура, макеты оборудования, фотографии на стенах и даже бар; еще к этому прилагалась секретарша Настя.

Не то, чтоб Артем наблюдал за ней специально (у него хватало своих, чисто рабочих проблем), но как-то механически всегда отмечал, что приходя на работу, она сначала переобувается, потом поправляет прическу, и в самую последнюю очередь, вешает на лицо дежурную улыбку; в конце дня проделывалось то же самое, но в обратном порядке. Впрочем, возможно, так и должно быть – Артем никогда не занимался анализом ненужных фактов. Если б, например, он встретил Настю когда-то давно, то наверняка обратил внимание, и на ноги, умело обнаженные в меру короткой юбкой; и на грудь, как раз соответствовавшего фигуре размера, но встретил он Иру, и произошло это аж шесть лет назад.

Войдя в кабинет, Артем сразу окунулся в облака табачного дыма, плавно перетекавшие друг в друга.

– Что ж за дерьмо он курит!.. – произнес Денис, стоя у раскрытого окна – он даже не обернулся, наслаждаясь свежим воздухом, – смотрю, вот – всего несколько месяцев назад тут разворачивалась такая битва!..

– Ты о чем? – Артем подошел, но увидел пустой двор, ржавые металлические гаражи и два корявых дерева.

– Вон, в том углу славно бился последний батальон…

– Ден, вы тут, часом, не «травку» курили?

– Эх, Тёма!.. – Денис вздохнул, – если б не желание хорошо кушать и кататься на хороших машинах с красивыми «телками», я б стал поэтом – гори она ясным огнем вся эта экология. Я говорю о битве зимы с весной! Я ж помню, где оставался последний сугроб… такого, знаешь, жутко грязного снега…

– Забиваешь голову всякой хренью. Тоже мне, нашел событие, – Артем отвернулся и увидел на столе контракт с подписями и печатями, – все-таки подмахнул?

– А куда он денется? – перейдя к прозе жизни, Денис резко

повернулся; брови его при этом взлетели вверх, придавая лицу по-детски восторженное выражение, – а ведь почти полгода упирался, урод!.. На неделе упадет сумма, так что можешь прикинуть свой процент.

– Уже прикинул. Хорошая цифра, – Артем просмотрел документ и вернул на прежнее место. Внутренне он догадывался, что с представленными аргументами по-другому и быть не могло, но предчувствие, скрепленное печатями – это уже переход морального удовлетворения в материальное. …Теперь еще б, как в компьютере, «очистить память»!.. – подумал он, – но у человека она, к сожалению, устроена по-другому – ни фига из нее не удалишь… даже сугроб, который никому не нужен, включая дворников…

– Не против? – Денис достал бутылку виски и не дожидаясь согласия, снял трубку, – Настенька, нас ни для кого нет.

Артем удобно устроился в гостевом кресле.

– Что-то устал я общаться с идиотами. Ну, давай, – Денис наполнил рюмки.

Благородная жидкость устремилась почему-то не к желудку, а в голову, разрывая невидимые обручи, и Артем почувствовал, как тоже устал – вязкий ком отработанной информации лениво ворочался в сознании, не пуская туда никакие новые мысли. Он закурил, глядя в окно, где среди еще крохотных листочков весело чирикали беззаботные воробьи.

– Слушай, – Денис воссел на свой кожаный «трон», в аккурат под плакатом с последней международной выставки, – может, завтра рванем ко мне? Откроем шашлычный сезон, а?

– Вдвоем?

– Почему? Ты с Иринкой; я тоже кое-кого прихвачу.

– У Иришки завтра день рождения.

– Так, тем более!.. Сколько ей?

– Четвертак, – Артем постучал по пустой рюмке, и Денис тут же исправил недоработку, – а отмечать не хочет. С ней, вообще, что-то не то в последнее время.

– В смысле? – Денис опустил рюмку, которую уже, было, поднес ко рту.

– Какая-то она… потерянная, что ли… сам не пойму.

– Может, влюбилась? – пошутил Денис и предпринял более удачную попытку выпить. Возникла пауза, пока опустевшие рюмки синхронно ни стукнули о стол.

– Может, и влюбилась, – Артем кивнул, – уж сколько живем – все ж приедается.

– Слушай, а чего мы бухаем в антисанитарных условиях? Пошли в «Аркадию» – там и поговорим. Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть?

– Имеет, – Артем сунул обратно в пачку сигарету, приготовленную, в качестве закуски, а Денис убрал бутылку, возвращая кабинету пристойный вид, и открыл дверь.

– Настенька, мы на переговорах. Про окно потом не забудь.

– Хорошо, Денис Сергеевич, – Настина улыбка осталась неизменной, хотя она, без сомнения, догадывалась, где и с кем собираются переговариваться ее шефы.

«Аркадия» была ближайшим к офису приличным кафе. Здесь Денис с Артемом обедали (если находилось время), здесь поили нужных клиентов, здесь же отдыхали, поэтому администратор встретила их приветливой улыбкой.

– Добрый день. Давно вас не видно. Мы уж соскучились.