Египтянка (сборник)
Шрифт:
– Извините, я все сказала; у меня еще много дел.
– Да-да, – Леша поднялся, – еще последнее – то, что происходило со мной утром в этой комнате, ведь не было сном?
– Конечно, нет.
– Но зачем вы пытались вызвать мой дух, ведь я живой?
– Спросите у своей Лены – пусть сама скажет, – это было произнесено настолько просто и естественно, что Леша, ничуть не удивившись, воспринял совет. …Блин, логично! Зачем играть в «испорченный телефон», если можно узнать из первых рук?..
Домой он добрался через час. Сел на диван и… растерялся. Он ведь не знал ритуалов, которыми вызывают духов.
Дремавший рядом Гектор вскочил, настороженно повел ушами, и вдруг поджав хвост, попятился из комнаты. Леша хотел окликнуть пса, но ласковый голос уже заполнил его существо:
– Я здесь, милый… Я ужасно соскучилась…
Боясь пошевелиться, Леша обвел взглядом комнату, но не заметил, ни теней, ни каких-либо других внешних изменений; попробовал шевелить рукой – движениям тоже ничто не мешало. Если б не поведение Гектора, он бы все-таки вернулся к мысли об игре воображения, но пес-то забился под стол и грозно рычал.
Для лучшей концентрации Леша закрыл глаза.
– Лен, ты жива? – мысленно задал он главный вопрос.
– Да. Мы все и всегда живы, милый…
– А как же мы тебя сегодня похоронили?
– Вы похоронили то, что мне никогда не потребуется. Кладбище – это помойка, куда выбрасывают старье и хлам. Я это всегда чувствовала, и не понимала, зачем там ставят памятники и тратят время на церемонии. Мы все живы!
– А почему…
– Милый, – перебила Лена, – давай поговорим о нас.
– О нас?! А что, «о нас»? – Леша не понял, что может объединить их, находящихся в разных измерениях.
– Ты не представляешь, как здесь спокойно… здесь нет ничего, даже желаний…
– Не представляю, как может не быть ничего.
– …зато огромное Ничто полностью принадлежит каждому.
– Как может принадлежать ничто?.. – Леша напряг свой человеческий ум, – и как жить, если вокруг ничего нет?
– У нас остается память, и самое лучшее, что есть в моей памяти, это ты. Я никогда не говорила тебе… дура, сомневалась – а если, думала, появится кто-то еще лучшей, но теперь знаю – лучше тебя в моей жизни ничего нет…
…Господи! Если б ты сказала это раньше, все б могло быть по-другому! Тебе б не пришлось идти под той чертовой сосулькой; мы б каждый день возвращались вместе, в один дом!.. Леша чувствовал, как перекрывая дыхание и туманя глаза, внутри поднимается влажный ком. Наверное, Лена тоже являлась самым лучшим в его жизни, только ставить такие глобальные вопросы им не приходило в голову; тогда вполне хватало того, что есть…
– Не надо слез. Скоро мы будем вместе, и тебе тоже будет принадлежать огромное Ничто.
– То есть, я скоро умру?! – испуганно выпалил Леша.
– Так сказали карты. Мы всегда будем вместе, милый. Я помогу тебе…
– Но я не хочу умирать! – Леша вспомнил, как на мгновенье ему довелось окунуться в то Ничто; вспомнил потрясающую легкость и ощущение, что ты есть весь мир, и все, что происходит в нем, происходит внутри тебя – внутри тебя
– Я люблю тебя, – вклинился в сознание голос Лены, – и я помогу тебе…
– Не надо мне помогать!!
– Надо. Мы были созданы друг для друга, и должны быть вместе, милый…
Леша увидел, как из розетки вырвался сноп искр и мгновенно вспыхнула занавеска. Все произошло так неожиданно, что в первое мгновенье он растерялся; понимая, что огонь надо залить, он забыл, где находится ванная.
– Видишь, милый, как все просто – Лена рассмеялась, – сейчас ты плеснешь в розетку водой, и тебя ударит током. Ты упадешь; огонь охватит квартиру… и мы снова будем вместе…
Эти слова привели Лешу в чувство. Если б Лена молчала, пожалуй, все б произошло именно по такому сценарию, но Леша представил себя объятым пламенем…
– Дура! – он сорвал с дивана накидку, – я не настолько люблю тебя, чтоб сгореть заживо! – с размаху ударил по занавеске, сбивая пламя и начал топтать тлеющую материю.
– Жаль… когда ты все-таки придешь сюда, то поймешь, как мне тебя не хватает… тогда я прощу тебе твои слова, любимый. Все равно это случится очень скоро – я помогу тебе…
Леша закашлялся от дыма, но огня уже не было. Вытер лицо; огляделся, пытаясь угадать, откуда еще может грозить опасность. Со шкафа безмятежно улыбалась Ленина фотография. Он взял ее грязной рукой и разорвав на мелкие клочки, бросил в кучку пепла, оставшуюся от занавесок.
В комнату вошел Гектор и остановился, пораженный тем, что натворил здесь хозяин. Ему б наверняка досталось за такой разгром, но, слава богу, это не его проделки, поэтому пес вильнул хвостом и потерся о Лешину ногу.
– Что, собака? – Леша погладил его по голове, – интересно, а у вас тоже есть такой «заповедник»?
Гектор поднял морду, не понимая вопроса.
– Эх, ты, глупая собака, – Леша перевел взгляд на стену и ужаснулся. Не зря в свое время он так старательно запоминал Ленино лицо – теперь оно стояло перед ним огромное, во всю стену и неудержимо манило странной неземной улыбкой…
ПЕТЛЯ
Артем смотрел на разбросанные по столу листки, испещренные зачеркнутыми строчками, кривыми таблицами и графиками – лишь он сам мог в них разобраться, но это уже никому не было нужно – конечный продукт, красиво распечатанный и зашитый в очередную папку «Обоснование необходимости реконструкции очистных сооружений…» находился сейчас у Дениса. Только, вот, мысли, бродившие в голове, напоминали бегунов, не способных резко остановиться после забега. …Остается дождаться медали… хотя, нет, – уцепившись за аллегорию, Артем попытался отвлечься, – это не просто «забег» – это «эстафета». Я передал «палочку» Дену, и теперь «медаль» зависит от него…