Егерь. Прилив. Книга 10

Скиба Николай

Я поднял руку, и первый ястреб опустился ближе. Потянул — и птица обмякла, истончилась, превратилась в серебристый дым, который всосался в мою ладонь. Вторая красная линия на предплечье дрогнула и окрасилась тусклым серебром. Ключ Ветра.

Остальные ушли за первым.

Дальше — три огненных льва. Чёртов тигр сбежал благодаря Первому Ходоку. Этого я не предусмотрел.

Псевдо-альфы Огня были сработаны на скорую руку. Львы рычали, когда я подходил — единственные из псевдо, в которых теплилось что-то, похожее на волю. Стихия

Огня сопротивлялась подчинению до последнего, даже в суррогатном виде.

Положил ладонь на гриву первого льва, и жар опалил пальцы. Потянул — лев взревел, вспыхнул и сгорел, как факел, за три секунды. Горсть пепла осела на белёсый камень. Третья линия на руке окрасилась тусклым красным — ключ Огня.

Второй псевдо напитал ключ сильнее. За ним и третий.

Четыре змеи Жизни. Я брал их по одной — каждая высыхала в моих руках, превращаясь в горсть сухой чешуи.

Четвёртая линия окрасилась бледным зелёным. Ключ Жизни. Самый ненадёжный из всех.

Четырнадцать псевдо-альф и ни одного тела на камне.

Остались трое.

Настоящие Альфы сидели в зверях, которые стояли у края мёртвой зоны и дрожали.

Огромный Ледяной Олень с ветвистыми рогами из голубого льда, который сочился холодом и покрывал землю вокруг копыт инеем.

Бесшумный Теневой Волк с шерстью, которая дымилась тенью и поглощала свет.

Орёл Земли — птица с исполинским размахом крыльев, каменными перьями и криком, от которого трескались скалы.

Три древних зверя, в которых столетиями жили Альфы. Эти звери срослись со своими стихиями, и отрывать Альфу от тела означало рвать по живому.

Я подошёл к Теневому Волку первым.

Зверь смотрел на меня и рычал. Чёрная шерсть стояла дыбом, клыки обнажены, из горла шёл низкий вибрирующий звук. Волк хотел бежать, хотел драться, хотел вцепиться мне в горло и рвать, пока один из нас не перестанет двигаться. Но моя воля держала его на месте.

И я потянул.

Альфа Тени пошла иначе, чем суррогаты. Чистая стихийная сила ревела и упиралась, впиваясь в тело волка всеми корнями. Зверь протяжно завыл — тени вокруг него задрожали и потянулись ко мне, как ручьи к реке. Чёрная шерсть седела, мышцы опадали, глаза тускнели. Альфа Тени яростно сопротивлялась, но тень никогда не побеждает тьму — а я был тьмой, которая старше любой тени в этом мире.

Пятая линия на моей руке вспыхнула и окрасилась глубоким чёрным цветом. Ахххх, как вкусно. Настоящий Ключ Тени. Разница была колоссальной. Линия мощно пульсировала с той глубиной, которой не было ни у одной подделки.

Волк осел на камень. Обычный зверь уже без той силы, которая делала его чудовищем. Глаза прояснились, безумие ушло. Зверь дёрнулся, вскочил на лапы и без оглядки рванул в лес. Свободный и пустой.

Ледяной Олень стал следующим. Зверь пятился, ледяные рога покрылись трещинами, иней под его копытами таял от жара моей руки.

Альфа хлынула потоком. Олень закричал. Его крик

был похож на треск ломающегося льда. Рога осыпались, белая шерсть потемнела до бурой, тело сжалось вдвое. Шестая линия на руке окрасилась глубоким холодным синим цветом. Ключ Воды.

Обычный олень побежал прочь и исчез в лесу.

Орла земли оставил напоследок. Первый пойманный зверь смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде я впервые увидел кое-что, кроме ужаса.

Ненависть.

Альфа, пробывшая взаперти дольше всех остальных, знала, кто я и что я делаю, и ненавидела меня с силой, от которой каменные перья встали дыбом и затрещали.

— Не злись… Вы просто слабы. Чаща теперь наша, и ты откроешь путь.

Я протянул руку. Орёл тут же ударил клювом, способным расколоть гранит. Клюв остановился в сантиметре от моей ладони, замер в воздухе и задрожал. Моя воля держала зверя, а сил сопротивляться у него просто не осталось.

Потянул. Альфа Земли ревела, билась, впивалась корнями в каждую кость и каждое перо — но шла.

Седьмая линия на моей руке вспыхнула. Пальцы онемели, руку потянуло вниз. Ключ Земли — последний настоящий ключ.

Обычный орёл расправил голые крылья и тяжело взлетел, заваливаясь набок. Улетел на север, в лес.

Семь линий на моих руках горели семью цветами.

Прилив компенсирует разницу между псевдо и оригиналами — я сделал всё, чтобы это произошло.

Когда Раскол расширится сам, энергии Чащи хватит, чтобы подделки сработали как настоящие. На короткое время, но достаточное для того, чтобы дверь распахнулась и мой народ хлынул через неё.

Я подошёл к центру мёртвой зоны и поднял руку к небу — туда, где висел Раскол. Переливающиеся потоки маны стекали из разлома вниз, и мои пальцы вошли в ближайший поток. Тёплая густая энергия обвила ладонь, потекла по запястью, по татуировкам. Дом.

Вибрация прошла сквозь всё тело, и я почувствовал их.

Тысячи существ по ту сторону стены прижимались к трещине голодными телами.

Сухие.

Мой народ. Такие же, как я — солдаты, разведчики, пожиратели.

Тени, которые пришли из глубин Чащи вслед за мной и ждали, и звали, и скребли своими тонкими пальцами. Я чувствовал каждого. Были и маленькие и те, которые старше и опаснее. Те, кто в Чаще веками гонял Альф и голодал тысячелетиями.

Целая армия, которой нужен только проход.

Скоро Прилив расширит трещину.

Каких-то пару дней и…

Сухие хлынут в этот мир, каждый найдёт себе тело, каждый наденет чужой страх.

Этот мир станет новой территорией Чащи! Бесконечная голодная охота продолжится — ради неё мы существуем.

Стены рушатся.

Двери открываются.

И охотники всегда находят добычу — рано или поздно, в любом мире, за любой стеной.

Я опустил руку и стряхнул с пальцев капли стихийной энергии, которые упали на мёртвый камень и зашипели.