Эгалитера
Шрифт:
— У тебя есть основания для сомнений?
— Нет.
— Если ты и можешь кому-то безоговорочно верить в этом мире, то это мне. Я никогда не забуду, что ты сделал для меня, Игорь.
— Да, пустяки, — отмахнулся я.
— Для тебя возможно, но не для меня. К слову, я сразу поняла, кто на самом деле виновен в смерти твоих родителей… Даже хотела со всем своим подростковым максимализмом — убить её. К сожалению или к нашему с ней обоюдному счастью — она скрылась…
— К счастью девочка, конечно — к счастью. Это моя месть. Я должен совершить её сам.
— Но
— Уже достаточно давно. Сейчас она на 202 уровне. Мне надо дорасти до нее и тогда…
— На это нужно время. И тебе потребуется очень стараться, Игорь. Двести уровней — это очень много. Она ведь на месте тоже стоять не будет. С её-то характером! Скорее предположить прямо противоположное. Народ все прибывает — в локах бывает очень тесно. Не особенно разгонишься… Игорь — а она знает, что ты тут? — в глазах девушки просквозила явная тревога за меня. Глупо, конечно, но мне стало приятно.
— Нет, не знает. И я не стану заранее её оповещать о своем прибытии. А по приговору — мне еще пару лет зону топтать. Пусть спит спокойно… Я ждал пять лет — подожду ещё. Настоящая, а не по пустякам надуманная месть — она как коньяк в бочке, Варя… А насчет спокойной и быстрой прокачки: насколько ты доверяешь своему другу? Извини, но я его не знаю и должен спросить. Просто есть одна тема — но она только для своих.
— Я… своему другу доверяю, почти как… тебе. Только это не друг, а подруга, Игорь! Она самый близкий для меня человек. Мы с ней… Как бы тебе сказать: у нас чувства… настоящие и взаимные, — решившись, как с вышки — десятки в первый раз прыгнула — выдохнула она.
— Почему-то я так и подумал, — улыбнулся девчонке я, — но твой отец упоминал о какой-то несчастной любви. Извини, если задеваю больную для тебя тему.
— Ничего, — звонко рассмеялась она, — Зена и есть та самая несчастная любовь. Мы вместе еще оттуда. Просто у нас был кризис в отношениях и она умотала сюда. Но потом поняла, что хочет быть со мной. А я поняла, что хочу быть с ней. Вот и все — мы счастливы и мы вместе, — она опять с вызовом заглянула в мои глаза.
— А что ты снова ощетинилась-то, вдруг? — не поняв внезапной смены её настроения, спросил я.
— Да нет, просто по инерции, извини. Ты же знаешь — как у нас к подобной любви относилось большинство. Да тот же отец! Тем более такие альфа-самцы и брутальные мэны, как ты — их прямо бесило, что какие-то бабы могут жаждать не их… Что ты ржешь-то?
— Ох, извини, — справился со смехом я, — просто никогда не думал, что кто-то может считать меня бруталом и альфачем. Насмешила. Ох, ё-ё! Повысила самооценку!
— Ты просто ничего не понимаешь в мужиках! — безаппеляционным тоном препода сказала она, — Кого же еще отнести к мачо — как не тебя, дурень? Все девки в поселке воем выли…
— Ну — ты, судя по тому, что я только что узнал — тоже не слишком компетентна в областях мужикознания и пацановедения, — а теперь мы засмеялись вдвоем…
— Ладно, с вопросом могу ли я тебе доверять разобрались окончательно и
— Ща обижусь… ты совсем дурной, что ли? Тебе там всю голову отбили или как?
— Только местами, — успокоил я, — Понял. Тогда ни о чем не спрашивая, через два дня — во вторник утром, одна или с подружкой, ты должна быть в городке Вельс. Там спишемся… Кстати, а что там у тебя с кланом — сможешь без проблем отскочить? Возможно, на достаточно продолжительное время.
— Да, ноу проблем! У нас: скорее не клан в типичном понимании, а так — кружок по интересам и общество взаимопомощи, в случае нужды. А что мы там будем делать, Игорё-ешик? Ну, ска-аажии!
— Рот закрой — карту открой… И пригласи за наш стол уже — свою «Зену Елену», а то она там вот-вот задохнется от ревности и неопределенности. И зубы до корней сотрет. Знакомиться будем… Давай уже, не стесняйся: «Плюющая в полковников».
— Щас как дам больно! Дурак!
Глава пятнадцатая
Глава пятнадцатая..
Второй проход через портал, как когда-то далеко и давно: второй прыжок с парашютом — вызвал гораздо больше эмоций. Только теперь место удушливого животного страха занимал большеглазый детский интерес.
Заплатив дежурному «перевозчику»- человеку из местных, все еще остававшуюся для меня внушительной сумму в триста золотых, назвал конечный пункт назначения и, дождавшись равнодушного кивка, шагнул на площадку. Вжжух…
…Я вышел из портальной арки у ворот города Веннеборг в половине седьмого вечера. Настроение было приподнятым и жаждало заслуженного вознаграждения. Сказочного, само — собой. Ну, или как минимум королевского. Черт с ним — я был готов «подвинуться» в своих мечтах даже до купеческого. С обязательным условием, чтобы купчина оказался «поставщиком королевского двора». Ладно, посмеялись и будет. Где тут: «Гном и бутылка»?
Даже в карте разбираться не пришлось. В воскресный теплый ранний вечер горожане были неторопливы и доброжелательны. Веннеборг не поражал воображение своими размерами и через пятнадцать минут я уже сидел за массивным, но аккуратно сработанным столом из темного дерева, в уголке не очень просторного, но и не сказать, чтобы уж тесного, зала с высокими сводчатыми потолками и узкими витражными бойницами окон.
Местный патлатый кабацкий лабух — менестрель: свойский, высокий и видный приятный светловолосый парняга, то ли с лютней, то ли еще с какой разновидностью гитары — был на месте и услаждал слух публики соло. В смысле — без ансамбля. Сам, бля. Один, бля. А, нет — вон на усиление еще аккомпаниаторша подтянулась. Золотоволосая девица в чешуе сверкающего, обтягивающего коротюсенького платья — в тон волосам. Так вот ты какая — Золотая рыбка! Но, кстати: немотря на легкое вульгарите — она была очень даже ничего. Да, и как певичке ресторанной еще наряжаться? В черную юбку в пол? И больше чем наполовину заполненному народом залу она нравилась — судя по реакции на её появление.