Эгалитера

Мороз Андрей

— Да, — одобрительно покачал головой старик — ястреб, — необходимо подвести нашего человека к этому Стрелку, как можно скорее. Ну, а уже через него — попытаться выйти на беглеца… Ваши люди предоставили информацию по личности этого переселенца?

— Да, сэр. Его оперативное досье. На Земле — он был судим у себя в стране… Ему 26 лет. Родился в семье…

— …Вот как… Интересный экземпляр. Крайне интересный. И с достаточным количеством струн, на которых можно сыграть и болевых точек, на которые можно надавить…Пока этого не сделали ушлые и вездесущие хитрозадые израильтяне, или хитроглазые китайцы. Если те или другие доберутся до беглеца первыми — нам можно навсегда забыть о своих планах доминирования в новом мире. Впрочем, тоже

самое — они смогут сказать и о своих планах, если первыми будем мы. Но найти его это лишь половина дела. Договориться с создателем — вот настоящая цель! Кто сумеет это сделать — тот обеспечит себе огромную фору и скорее всего — станет недостижим для партнеров — соперников. И это должны быть только мы, Чарльз!… Лишь бы только эти русские по своей земной привычке работать топорно и грубо — не напортачили, чего-нибудь. Свяжись с ними. Деликатно обьясни, что там сейчас требуются ювелиры, а не мясники. Слишком многое стоит на кону. Детали предстоящего я доверяю твоему профессионализму, мой мальчик. Ты справишься…

— Да, и ещё — приводи в порядок дела, мой мальчик. И здесь и там! И, будь готов к тому, что мы с тобой отправимся в новую жизнь — гораздо раньше, чем планировали. Интуиция подсказывает мне, что уже пора быть к этому готовым…

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая.

…Каролинка приветливо встретила нас у входа и, даже удержавшись от комментариев по поводу смены моего наряда, провела на открытую террасу «Монплезира». Гостевые зоны здесь были разделены легкими деревянными перегородками — палисадниками, овитыми зеленым плющом и по желанию клиентов накрывались полотняными тентами, волнообразно играющими на теплом и уже не особенно знойном, ветру.

…Вечерняя Звезда явила себя присутствующим и всему остальному миру в абсолютно небоевом, но не менее впечатляющем облике — в роскошном вечернем или коктейльном (ну, не силен я в подобных тонкостях) платье, бирюзой расцветки. Хотя, видимо — одну из характеристик оно, прибавляло: плюс миллион очков к ХАРИЗМЕ — минимум. Хотя и днем в своем милитари — кожаном прикиде, эта девица была не менее хороша, чем сейчас.

Я кинул короткий чуть виноватый взгляд на свою прекрасную спутницу — крестьянку и с облегчением увидел, что простодушная Тила, похоже, не заморачивалась насчет своего скромного повседневного наряда. А может просто — неплохо скрывала это. Девица была не так уж и проста, как показалось мне изначально. Кстати, я так и не сподобился узнать о её внезапно обнаруженном умении исполнять вполне себе светские реверансы.

… В качестве Каролинкиного бойфренда я, почему-то, ожидал увидеть какого-нибудь молодого чопорно — напыщенного банкиреныша с холеными ухоженными пальцами с маникюром и идеальным пробором в прилизанных блестящих волосах, ну, или лощеного мордатого мажорика с показательно выпяченной артистической брутальностью во внешности и поведении. Однако же стереотипность моего мышления в этот раз категорически разошлась с реальностью.

— Знакомьтесь, это мой мужчина, — поведя рукой, Этуаль представила нам встающего навстречу человека с ником: «Папа Хэл».

— Хэл, — коротко отрекомендовался высокий статный мэн, протягивая руку мне и галантным кивком приветствуя Тилу — блестнув ежиком серебрянных волос.

— Ингвар, — столь же лаконично бросил я, отвечая на, в меру крепкое, сухое рукопожатие сильной ладони мужика.

Здороваясь, мы с «Папой Хэлом», наскоро, и без вызова в глазах, оценили — «взвешали» друг друга. Не в плане «физухи» и возможностей. Куда мне с дядькой стопятидесятого левела бодаться? В плане нутра и прочего внутреннего мира. Он мне глянулся. Гнили я не почувствовал. Средних лет: ближе к сорока — сорока пяти, сухой и широкоплечий. Пронзительные ярко — синие, острые и умные глаза. Располагающая заинтересованно — открытая улыбка. Правильные черты загорелого лица с прямым

носом, волевыми и жесткими носогубными складками и ямкой на крутом подбородке. Ровная, идущая ему, седина — красивого серебрянного отлива.

С таким фейсом — только ковбоев в вестернах играть. Обаятельных злодеев — авантюристов, алчных, но человечных или, наоборот — суровых неподкупных и справедливых шерифов — и в той и в другой ипостаси — он был бы потрясающе органичен. Идеальное попадание в образ обеспечено. Как его из Голливуда сюда отпустили-то?

— Значит, вот вы какие — спасители моей безбашенной ляльки-Этуальки, — добродушно усмехнулся Хэл, — тогда, сразу предлагаю выпить за благородство и отвагу!

Принципиальных возражений с нашей стороны, не последовало. Выпили. Приложились к разнообразным холодным закускам. Еще выпили. Светски по-пустому, погоняли разговор ни о чем.

Не знаю — насколько изысканными считались в здешних краях, представленные на столе деликатесы, но то, что они были очень вкусны — это я вам отвечаю. Да и эффекты оказывали — мама не горюй! Эх, сейчас бы в чисто поле да на охоту молодецкую. А то набаффимся бестолково — на ночь глядя. Выпили ещё. Немного расслабились и, как водится, опростились. Алкоголь предсказуемо развязал языки и упростил процесс общения.

Раскрасневшаяся Каролинка, явно видимо уже не в первый раз, жестикулируя и изображая в лицах, принялась вещать своему, стоически молчаливо кивавшему ей в ответ бойфренду, о том: как героически отбивалась от: «этих обмудков» из «Ночных телок», и как очень вовремя появившиеся «классные ребята», под коими подразумевались мы с Тилой — спасли её от глупой и обидной смерти…

— … Они такие классные, Хэл! Представляешь, Ингвар, только пятый день здесь — и со своим смешным десятым уровнем не зассал влезать в драку с тридцатками… Ну, и короче…

— Каролинка, а ты сама — сколько здесь? — я по глазам терпеливого Хэла понял, что его надо спасать и неинтеллигентно влез в их разговор. Или, что вернее — беспардонно прервал монолог раскочегаренной Звезды.

— Что? А-а… пять месяцев — скоро полгода будет.

— Полгода? — искренне удивился я.

— Я поняла — о чем ты! Это все Хэл виноват! До двадцать пятого левела, я вообще пулей долетела — за несколько дней. А потом нарвалась на обаяние этого негодяя — и всё. Поплыла — пропала девка! Сначала думала: так — развлечемся обоюдно и в разбег… А оно — вон как повернулось. Влюбилась, как дура последняя. Я себе на Земле такого не позволяла, а тут расслабилась — вот и потеряла разум. Хлоп — а уже поздняк метаться! Сука — любовь..!

Хэл беззвучно хохотал одними глазами. Тила смотрела на Этуаль во все зеленые глаза и, видимо прогоняя через себя — впитывала, похоже, каждое слово…

… - Так что пять месяцев пролетели, как пять часов. Какой кач? Я в таком угаре до сих пор! Путешествия, парусники, экзотические острова, пляжи, бары, вечеринки покруче чем на Ибице — она со свирепой любовью зыркнула в сторону своего мужчины, — Медовый месяц в полный рост — только недавно стала способна спокойно соображать. Вот теперь и качаюсь усиленно… Ну, ты то меня должна понять — подружка, — внезапно обратилась она к Тиле, — поверь, сестренка — все зло наше бабское, от этих мужиков…

К тому же — у меня теперь есть мечта. Я стану главной звездой местной журналистики! Должна стать! Хэл купит канал вещания и вот тогда жизнь станет совсем нарядной!

Кстати: я сейчас внештатный корреспондент одного новостного канала. На испытательном сроке, правда. Да и канал местный — локационный. В пределах границ этой локации вещает, в смысле. Но я и до кластерного доберусь! Ну и еще — я блогерша. Правда, тоже только начинающая. Трудно заинтересовать множество людей заурядной, без сенсаций картинкой — глазами сорокауровнего персонажа. Но у нубов я пользуюсь несоменным успехом. Знать бы еще, что тому причиной — мои прекрасные сиськи или мои мегасюжеты, — захохотала Звезда.