Ефрейтор Икс
Шрифт:
Димыч отошел немножко вверх по береговому откосу, сказав жене, что его что-то сморило, и ему надо вздремнуть. Павел сразу догадался, что он туда не дремать пошел. Просто, с того места было видно соседей. А поскольку Павлу никаких распоряжений не поступало, он лежал на солнышке, попивал пивко и наслаждался жизнью, как умеют наслаждаться жизнью закаленные солдаты между боями. Чуть заметный ветерок доносил разговор женщин. Они думали, что Павел ничего не слышит, но он отлично разбирал каждое слово.
Вера говорила:
– Это же невыносимо,
– Ужасно, кто спорит, – откликнулась Ольга, – но если заставлять мужчину делать то, что ему несвойственно, он это будет делать спустя рукава и никогда не добьется успеха. И потом, это в тебе не более чем эгоизм говорит. А ты подойди с другого боку. Какая разница, если ты от него уйдешь, или его убьют? Никакой. Вы все равно расстанетесь. Только, если его убьют, ты будешь получать пожизненную пенсию…
Вера задумалась, потом рассмеялась:
– До чего ты мудрая женщина, Оля… А что, скажешь, и с его бабами мириться?
– Господи, Вера! Я ж тебе говорю, мужиков не переделаешь. Полмира живет по законам шариата, мы, русские, еще тысячу лет назад были язычниками и многоженцами. Видимо, в этом что-то есть… Видимо, природой предрасположено, чтобы мужчина имел несколько женщин…
– Тебе хорошо говорить… Твой-то всегда на виду, и не отговорится, что на оперативном мероприятии был…
Ольга рассмеялась:
– Ты бы слышала, какие он истории выдумывает, когда связывается со своей очередной поэтэской! Самое смешное, что он искренне в нее влюбляется, но и меня любит, вот и разрывается пополам. Нет, Вера, я бы на твоем месте Димыча ни на кого не променяла, разве что на Пашку… Надежные они. И ведь посмотри на них, их ведь так просто не убьешь, как тигры на охоте. Вроде отдыхают, водку пьют, а насторожены так, что отсюда слышно, как нервы звенят. Ты думаешь, Димыч там спит на солнышке? Куда там, за соседями наблюдает. И думаешь, почему у него все время рядом свернутое полотенце лежит? Да пистолет в него завернут. И у Пашки все время сумочка под рукой. Я точно знаю, что у него там нож и револьвер лежат.
– Оля, да ты что?! – Вера чуть было не подскочила.
– Понимаешь, за Пашей уже неделю какие-то люди следят, а во вторник даже утопить пытались. Позавчера он на рассвете явился в наручниках. Сказал, что какие-то люди возле дома скрутили и в подвал запихали, но ему сбежать удалось.
– Оля, надо уезжать отсюда! Ну его к черту, такой пикник…
– Успокойся, пожалуйста! – Ольга укоризненно покачала головой. – Наши мужики нас в обиду не дадут. Я, например, чувствую себя даже в большей безопасности, чем в городе. Просто, Вера, наберись терпения. Все будет. Только не мешай ему. Они ведь лучше знают, что делать. Если поехали на пикник, значит, считают, что это безопасно. Если твой Димыч не увольняется из органов, и не нанимается в холуи к какому-нибудь богатею, значит, так надо. Значит,
Тут невдалеке раздалась длинная, на полмагазина, автоматная очередь. Вера вскочила, Ольга тоже машинально вскинулась на ноги. Павел проговорил назидательно:
– Когда поблизости раздаются выстрелы, первым делом надо распластаться на земле, а потом уж выяснять, кто стреляет и в кого…
Ольга тут же бросилась на землю, потянула за собой Веру.
Подал голос Димыч:
– Не бойтесь. Это Генка с Денисом забавляются.
Тут послышалась серия из коротких очередей.
Димыч сказал:
– А у Дениса получается…
– Так я же его из ружья учил стрелять, – проговорил Павел с гордостью.
Павел подошел к Димычу, поглядел, как Генка с Денисом в неглубокой лощинке о чем-то толкуют, вертя в руках автомат. Димыч сказал:
– Насторожились, козлы…
– А может, какие-нибудь совсем левые туристы? – тоскливо проговорил Павел.
– Ага. Компания извращенцев-фетишистов. Пялятся на нас по очереди в бинокль, и онанизмом занимаются… Паша, ты чего-нибудь надумал, по поводу того, из-за чего тебя в разработку взяли?
– Ничего, кроме того дела, с полковником Долматовым. Есть, правда, еще одно соображение…
– Ну-ка, ну-ка?
– Давно дело было, лет пятнадцать назад, преподавателя Университета с биофака, лось задрал…
– Ну да, помню это дело. Хоть им и занимались парни из областного угро. Но там все чисто: типичный несчастный случай. С молодым кандидатом наук нынешний ректор, а тогда зав кафедрой, пошли поохотиться на лося. Подранили его, а осенью лоси бешеные, и без повода могут на человека наброситься…
– В том-то и дело, что не все чисто. Я там был, все по следам прочел – типичное идеальное убийство, мастерски замаскированное под несчастный случай.
– Мотив?
– Женщина, конечно. Фирсов за женой Гонтаря ухлестывал, и не безуспешно. К тому же метил на место зав кафедрой. А Гонтарь хотел на второй срок остаться. Но это не главный мотив. Так только, последний толчок, спровоцировавший решительные действия.
– Ну и что? Это ж полтора десятка лет назад было. Чего бы ему сейчас спохватываться?
– Да очень просто! Раньше он думал, что я в дерьме утонул, и позиция у него была неприступной. Всегда мог сказать, мол, обиженная бездарность клевещет. А теперь, когда мои книги продаются во всех книжных магазинах города, мог и перетрусить…
Димыч задумчиво проговорил:
– Что ж, на безрыбье и лягушка рыба… Тоже версия, из-за отсутствия других. Я, пожалуй, запрошу из архива это дело… – он еще раз поглядел, прищурившись в сторону туристов. – Такое впечатление, будто они даже не предполагали, что у нас может быть оружие… Ладно, пошли вторую порцию шашлыка приготовим.