Ефрейтор Икс
Шрифт:
– Да, но вместе со мной и вы теперь попали под колпак?..
– Ага! А вот сейчас проверим, как ты умеешь писать детективы… Давай, сначала по первой, а то шашлыки остынут…
Шашлыки были до того вкусными, что куски мяса сами проскакивали в глотку. Павел не заметил, как умял пару шампуров, и осушил оба стакана вина, пришедшиеся на его долю. Димыч поглядел победно на Генку, спросил:
– Ну, как?
Генка невнятно проговорил с набитым ртом:
– Димыч, ты гений! Я тоже хочу быть аристократом.
– Хочешь быть аристократом, будь им! – веско
Когда Павел принес из холодильника бутылку, Димыч нерешительно повертел ее в руках, поглядел в сторону "джипа", спросил:
– Ты как, Паша, владеешь приемами быстрого отрезвления?
– А как же! Могу две бутылки высосать, а потом одно могучее усилие – и трезв, как стеклышко. Только потом зверски голова болит, и тошнит.
– Ну, тогда будем отдыхать, не обращая на этих козлов внимания… – Димыч разлил водку, проговорил, взяв очередной шампур: – Итак, Паша, проверим твои способности к дедуктивному мышлению. Что ты скажешь, по двум эпизодам нападений?
– Что тут сказать? – раздумчиво проговорил Павел, прожевав кусок мяса. – Значит так; первые меня сразу пытались утопить, а вторые всего лишь прощупать. Следовательно, за мной опять охотятся две банды, скорее всего конкурирующие.
– Великолепно! – восхитился Димыч. – Я всегда говорил, что в тебе умер великий опер.
– Зато родился детективщик, смею надеяться – не слабый…
– Ну что ж, могу только дополнить твой вывод, который ты не можешь дополнить ввиду объективных причин; эта шпана, которая сидит в джипе и любуется, как мы тут отдыхаем, а так же те серьезные люди, которые их наняли, а может и не нанимали, за штуку баксов, вовсе не местные. Все местные, и серьезные, и шпана, нас с Генкой в лицо знают…
– Димыч, а чего ж ты его отпустил?! Надо было еще поспрошать…
– Как? Ты что, не видел? Он бы до конца стоял. Не сажать же его было на мангал. А он явно этого ждал. Если бы я не сделал вид, будто поверил его брехне, мне либо пришлось сажать его на мангал, либо он догадался бы, что никакие мы не авторитеты.
Генка проговорил:
– Вы мне еще не рассказали, куда Пашка в прошлый раз вписался, а он уже опять куда-то вляпался…
– Да ничего там не было интересного… – скучным голосом протянул Димыч. – Как раз он и потерся неподалеку от полковника Долматова…
– А, вот оно что… Ну, а чего ж его среди свидетелей не было?
– Да какой из него свидетель?! Все концы в Чечню вели, а там на каждом конце по покойнику болтается. Пашка ничего не видел, это полковнику с подельниками показалось, будто он что-то видел, вот и начали наезжать…
– Так, может, те чечены теперь его и нашли?..
– Не исключено… Наняли каких-то придурков в темную, чтобы не светиться своими чеченскими рожами, и не спугнуть раньше времени…
– Димыч, не пугай раньше времени! – возопил Павел. – Ты же сам говорил, надо сначала заполучить что-нибудь реальное, а потом делать выводы…
– Да не помирай ты раньше времени! Ты ж сказал тому чечену, что деньги за романы получил? Вот и не дергайся, сиди и жди, что
– А вдруг где-то уже снайпер сидит и меня ждет?
– Вот уж в этом случае, на тебя зубы точат тогда вовсе не чечены. Им же в первую очередь захочется тебя поспрошать насчет своих деньжат, а не мочить.
Димыч разлил по второй. Удивительно, но Павел не чувствовал хмеля; может, виновата была только что пережитая встряска, а может, стоящий неподалеку джип с налетчиками. Под водочку незаметно проскочили еще три шампура. В общем, застолье налетчиками было испорчено, хоть и не совсем. Девчонки в полголоса болтали о своем, поглощая шашлыки наравне с мужиками, а кавалеры напрочь погрязли в криминале.
После третьей, Генка спросил с подначкой:
– Паша, а что б ты делал с ножиком и топором, если бы братки стволы оголили?
– Как что? Загасил бы двоих, а тебе остального оставил…
– Эт, как бы ты их загасил?.. – с невыносимым сарказмом переспросил Генка.
– А вот так, – Павел поднялся, взял нож, подхватил с земли топор, спросил: – Видишь вон, на иве, старый затес?
– Ага. Это Димыч в позапрошлом году выпендривался, место столбил.
– Топор воткнется в нижний край затеса, а нож в верхний, – и Павел метнул в дерево топор, а вслед за ним и нож.
Генка обескуражено присвистнул. Димыч поглядел в сторону джипа, проговорил:
– Паша, чего это там поблескивает? В бинокль, что ли, смотрят?
– Похоже…
Димыч поднялся, сходил к иве, принес топор и нож. Нож бросил Павлу, выдернул из роскошных ножен свой, сказал:
– Гляди, Генка, нож вонзится в правый край затеса, а топор в левый… – рука у Димыча оказалась твердой.
Генка вскочил, вскричал:
– Это какие-то технические штучки! Покажи нож?!
– Да на, смотри…
Генка долго вертел перед глазами нож, проговорил разочарованно:
– Похоже, старинный…
– Ну, не очень старинный, но роскошный ножичек!
– Где ты его надыбал?
– Да тряханули одного бизнесмена… Ножик отличный и абсолютно незаконный. На вещдок не тянет, а хозяину отдавать, душа не велит. Вот и оформил.
– Ох, Димыч, огребешь ты когда-нибудь…
– Да ладно… Так хоть у хорошего человека при деле хорошая вещь будет, а то какой-нибудь холуй полковник, преподнесет в виде подарка какой-нибудь заднице генералу…
Генка вдруг примерился метнуть нож в дерево, но Димыч проворно вскинул руку, и ловко цапнул нож за рукоятку.
– Э-э… нет уж…
Генка взял топор, примерился, метнул. Топор стукнулся о ствол дерева рукояткой. Сходил за ним, опять метнул, топор стукнулся обухом. Генка, все более и более распаляясь, уже бегал за топором. Димыч, лежа на траве и поедая на пару с Галей апельсин, хохотал в голос. Павел сходил за пивом, откупорил бутылку, передал Оксане, откупорил вторую, приложил горлышко ко рту… Что за блаженство! В жаркий день, после доброго килограмма жареного мяса, ледяное пиво, шипящее во рту, колющее язык сотнями игривых пузырьков! Генка с маху вогнал топор в корягу, в сердцах плюнул, прошипел: