Ефрейтор Икс
Шрифт:
Тоже снизив голос, и тоже не особенно сильно, Павел проговорил:
– Запросто. Считай. В аккурат между ушей… А хочешь, сначала уши отстрелю? Вишь, торчат, как локаторы… Только, на пятидесятом шаге стрелять, или на пятьдесят первом? А то получится, вроде как сорок девять с половиной…
– На пятьдесят первом…
Они стояли и с интересом наблюдали, как уходил отпущенный на волю пленник. Вдруг он скакнул в сторону, и помчался, то и дело прыгая то вправо, то влево. Для Павла, не раз видевшего удиравших зайцев, это показалось так потешно, что он не выдержал и расхохотался.
Димыч проворчал:
– Хоть бы пальнул
– Патроны денег стоят… Да и незачем их уверять, будто я хвастаюсь…
Димыч принялся накрывать на стол. Галя, было, кинулась ему помогать, но он величественным жестом отослал ее на место. Генка достал бутылку водки из холодильника, но Димыч сделал страшное лицо, заорал:
– Ты что, с ума спятил?! К шашлыку по-астаховски – водку? Водка – потом, доставай красное вино.
– Да тут нет его… – растерянно протянул Генка.
– Естественно… Оно ж в кабине, за задним сиденьем…
– Димыч, ты что натворил?! Оно ж тут нагрелось, чуть не до кипения…
– В самый раз…
Генка подошел к импровизированному столу под ивой, держа на отлете по бутылке в каждой руке, растерянно сказал:
– Может, еще успеет охладиться? Или, тогда с белым?..
– Госсподи, еще один… – Димыч картинно закатил глаза под лоб. – Гена, пора отвыкать от плебейских привычек. Кто ж в приличных домах Вашингтона и Нового Орлеана под шашлыки пьет белое вино?
– Дак, а чего ты красное в холодильник не положил? Там еще места для целого ящика…
– Гена, кто ж красное вино охлаждает?! Его, наоборот, на солнце нагревают! Беда мне с вами, с плебеями… Вас же еще года два придется воспитывать, прежде чем в свет выводить…
Генка обиженно протянул:
– Давно ты таким аристократом стал? Еще года три назад с тобой из одного стакана пили, и одной корочкой на двоих закусывали…
– Гена, никогда не поздно стать аристократом, – наставительно произнес Димыч. – А у меня это было до сих пор скрыто в генах. Как только возникли соответствующие условия, тут же и проявилось. Вон, погляди на Пашку, все схватывает налету. Еще в прошлом году был плебеем, простым слесарем, в элиту пробился только этой зимой, а уже знает, что красное вино надо нагревать на солнце, белое вино можно пить только под рыбу, а вилку нужно держать в левой руке…
– Аристократ, бля… А рожа рязанская…
– Я ж не говорю, что потомственный… Я из сибирской аристократии…
Но тут уж возмутился Павел:
– Димыч, ты загибай, но знай меру! У тебя же фамилия типично москальская. Самое раннее, твоего деда или прадеда откуда-нибудь из-под Рязани в столыпинском вагоне доставили. Вот я уж точно, сибирский аристократ. По семейному преданию мой прадед с Ермаком в Сибирь пришел. Только глянь на подробную карту Сибири, там десятка два деревень по имени Лоскутово найдешь. Мои предки расселялись по Сибири и ставили деревни. А покажи мне хоть одно Астахово?..
– Да есть Астахово!.. А из моих предков вроде никто не сидел…
– При чем тут "сидел"? Арестантские вагоны стали называть столыпинскими уже при Советской власти. А до революции в них как раз и возили переселенцев в Сибирь. Столыпин ведь целенаправленно пытался заселить Сибирь земледельцами…
– Загибаешь ты, Паша, насчет того, что твой прадед с Ермаком в Сибирь пришел. Я где-то читал, что один американец засу… э-э… посчитал всех, кто ныне утверждает, что
– Не знаю, как там насчет "Титаника", но все, кто пришел с Ермаком в Сибирь, известны по именам, а было их там числом меньше полутысячи. А вот с самим Ермаком Тимофеичем, дело темное. Мой дед в университетской библиотеке читал старинную хронику, безвестного автора, там упоминался как раз некий Еремей Лоскут, а еще упоминалось, что Ермак вовсе не атаман разбойников. Еще во времена Ливонской войны в русском войске имелся некий полковник по имени Ермак, занимался всякими грязными делишками, вроде рейдов по тылам и глубокой разведки. Так что, на мой взгляд, захват Сибири, не что иное, как типичная заграничная операция русского спецназа, с целью проведения государственного переворота и установления режима, приемлемого для России. А что, вполне реально? Вызвал к себе Иван Васильевич чем-то проштрафившегося полковника Ермака, так, мол, и так, товарищ полковник Ермак, либо я тебе голову отрублю, либо ты мне принесешь Сибирь на блюдечке с голубой каемочкой. Товарищ Ермак взял под козырек, повернулся налево кругом и пошел брать Сибирь. Вскоре объявился на Волге, собрал группу спецназа, таких же отморозков, что и сам, потренировал ее в обстановке, максимально приближенной к боевой. То есть пограбил купчишек. Заодно этим и дезу запустил в средства массовой информации, и спецслужбы хана Кучума. Мол, Москва тут ни при чем, а вовсе даже наоборот, он, Ермак Тимофеевич, лютый враг Москвы. А потом пошел совершать переворот, но не будь дураком, вместо того, чтобы сажать на сибирский трон послушного ханенка, уселся сам, присвоив себе диктаторские полномочия.
– Интеллектуал ты, Пашка, сил нет!
– Сам хотел в корешах писателя иметь, вот и терпи…
– Ну, ладно, прошу к столу!
Однако все и так уже сидели вокруг куска полиэтилена, заменявшего скатерть. На сей раз, штопор не забыли, и Павел в два счета откупорил бутылки с вином. Пока он откупоривал, Димыч привстал, поглядел в сторону джипа, проговорил добродушно:
– Стоят, декаденты… Пашка, я от тебя новых терминов набрался, в феню их подмешиваю, все чумеют! Кстати, господа опера и литераторы, кто из вас с акаэмом хорошо обращается?
Павел развел руками:
– Веришь, Димыч, только в школе в руках держал, да пару раз стрельнул, из АК-47…
– Верю. Ох, уж эта наша доблестная Советская Армия… Значит так, придется тебе, Гена, в случае, если эти волюнтаристы пойдут в атаку. С акаэмом продвинешься под бережком во-он до того овражка, зайдешь в тыл. А ты Паша, с наганом, аналогично под бережком в другую сторону. Укрываясь во-он за теми кустиками, тоже зайдешь в тыл. А я уж тут буду, дам защищать.
Генка проворчал:
– Вечно ты, Димыч, выбираешь себе самую выигрышную позицию… Нам с Пашкой, значит, пули, а тебе поцелуи доблестно спасенных тобой от супостатов, дам?
– Естественно. Должен же я иметь хоть какие-то дивиденды за то, что выполняю роли одновременно Наполеона Бонапарта и Александра Македонского…
Павел покаянно проговорил:
– Братцы, я, правда, не хотел вас подставлять…
– Брось, Паша, не комплексуй, – проговорил Димыч, разливая вино. – Неужели бы мы тебя бросили на произвол судьбы?