Эфина

Реваз Ноэль

Т. счастлив со своей женой. Эта новая жизнь полностью его удовлетворяет. Он расцветает, и его сердце становится безразмерным. По этой самой причине он и пишет любовные письма. Да, именно так, в нем столько любви, что он чувствует необходимость поделиться. С теми, кто этого лишен. С теми, кто страдает и блуждает впотьмах. С теми, для кого солнце вечно скрывается в облаках. С несчастными. С потеряшками. Со сбитыми с толка. С Эфиной.

Эфина задыхается от ярости, когда видит почерк Т. на конвертах. Тем не менее она их вскрывает и читает, нет — глотает письма. Помойное ведро ждет, разинув пасть, но Эфина передумывает и убирает письма к остальным, что лежат в коробках. Было бы досадно разрознить столь полную коллекцию. Ее можно как-нибудь использовать. Скажем, устроить выставку. Написать социологическое исследование. Книгу для студентов-медиков. Провести графологический анализ. Конверты безостановочно попадают в ее почтовый ящик. Эфине достаточно одного взгляда, чтобы представить себе содержание послания. Обжигающие формулировки, обещания и признания, снисходительные фразы. Она все это знает, но все-таки читает:

Эфина, простите, что снова надоедаю вам, в который уже раз. На свете не так много людей, которым можно сказать определенные вещи, а с учетом того, что между нами было и чего не было, а также той особой связи, что не рвется вот уже много лет, я понял, что вы одна сможете меня прочесть. Примите это за комплимент.

Я редко вас вижу, но почитаю за старого друга. Вы удивительно близко. И удивительно же далеко, но сейчас речь не об этом. Простите, если наскучил вам, и выбросьте письмо, если сочтете его глупым. Я должен выговориться. Да, позвольте мне излить душу и рассказать, сколь драгоценна моя радость. Просыпаться по утрам и видеть на подушке лицо жены — самая прекрасная и чистая картина из всех, что только можно себе представить. Я очень счастлив. Страшно подумать, что я мог разминуться с этой женщиной. Она лучезарна, великолепна, умна — намного умнее нас с вами. Она превосходит нас во всем на голову и плюс ко всему чертовски изобретательна в любви. Не будь это дурным тоном, я описал бы вам наши восхитительные ночи. Утром я часто говорю себе, что в прошлой жизни эта женщина была жрицей любви, какие существовали в древних цивилизациях. Но пусть все это вас не тревожит и не огорчает. Не хочу, чтобы вы страдали от сравнений. Вы совсем другая и измениться не можете. Живите по-своему, в соответствии с собственной натурой. Львица живет как львица, а ласточка — как все ласточки. С самыми теплыми чувствами, Эфина, как видите, старый друг не забывает вас, несмотря на все свое счастье. Т.

Эфина, у меня есть все, что я хочу, я совершенно доволен жизнью. Я никогда не был так счастлив и должен вам написать: ни с одной другой женщиной я не был так счастлив. Но, несмотря ни на что, я иногда думаю о вас, мой маленький зяблик, и спрашиваю себя, сумеете ли вы однажды познать такое же блаженство. Мы, конечно, совсем разные, и каждое человеческое существо переживает собственный опыт. Некоторым дается много, большинству — мало. У каждого любовь по его собственной мерке. Эфина, не расстраивайтесь, если жизнь кажется вам тусклой и не такой восхитительной, как я описываю. Это нормально, ведь я выбрал огни рампы, а вы прыгаете по жизни, как воробышек. Это я так, к слову. Каждый из нас пишет дневник своей жизни. В моей так много радости, что я хочу отдать вам малую толику. Женщина, с которой я живу, существо особенное, исключительное. Наши души едины на семи уровнях, что случается крайне редко. Я с усмешкой смотрю на прежние романы, которые принимал за истинную страсть. Теперь я знаю, что такое тело. Теперь я знаю, где живет душа, и знаю, что есть истинный союз двух тел и душ. Но не стану продолжать. Рассказывая вам об этих вещах, необходимо использовать некоторые понятия, а я не уверен, что вы их знаете. Продолжайте любить, упражняйте сердце. Не давайте ему застояться. И возможно, в один прекрасный день оно получит то, что я пытаюсь описать. Если захочется, напишите мне, присылайте ваши опусы. Ваш стиль очень прост, но он всегда дает мне пищу для размышлений. Желаю вам, чтобы ваша жизнь шла плавно и счастливо, искренне ваш, Т.

Эфина, я сгораю от страсти и ощущаю потребность видеть мою жену, касаться ее по сто пятьдесят раз на дню. Она этого не понимает и раздражается, так что единственный выход для меня — писать. Позвольте отослать вам эти несколько трепетных строк. Если бы вы знали, как я ее люблю. Я отдам все на свете за одно прикосновение к ее мизинцу. За то, чтобы вдохнуть аромат ее львиной гривы. Посмотреть в ее прекрасные глаза. Позавчера я сел в самолет, чтобы увидеть ее на площадке. Я сразу улетел назад, но свидание дало мне сил провести без нее еще полтора дня. Она вот-вот вернется, я жду ее и пишу вам. На съемочной площадке она божественна. Она снималась в фильме за океаном. Вы ведь знаете, моя жена ездит по всему миру. Она повсюду востребована. Во всех странах нашего шарика. Но главное — в нашей спальне. Я зажег свечи. Налил горячую ванну и насыпал в воду лепестков. Я купил ей целых десять подарков. Заказал еду в ливанском ресторане. Я жду ее с минуты на минуту. Вы не можете достать меня, Эфина, и слава Богу, что не можете, ибо вы потащили бы меня к доктору. Мое сердце выдает триста ударов в минуту. К счастью, я совершенно здоров, иначе оно бы просто взорвалось рядом с такой женщиной. Я тщательно подготовился и принял душ. Убрал лишние волосы с тела и побрызгался одеколоном. С утра я успел дважды побриться. Надел новый пиджак. Можете поверить, он мне очень идет. Во всяком случае, я на это надеюсь — он стоил кучу денег. Вы женщина, и у вас другие вкусы в одежде, но, думаю, вы тоже его оцените. Пиджак синий, рубашка черная. Не знаю только, до второй пуговицы застегивать ее или до третьей. Мнения тут расходятся. Шампанское охлаждается. То и дело доставляют розы. Я слышу, как курьер складывает у двери букеты. Мне показалось, что хлопнула дверца. Подъехало такси. Моя богиня совсем близко. Спасибо вам за компанию. Теперь я должен вас оставить. Письмо отправлю завтра, чтобы и вам достались крохи счастья. Наспех, но по-прежнему ваш, Т. Постскриптум: добавлю всего одно слово, прежде чем запечатать конверт: вчера вечером все было именно так, как я говорил, и даже в тысячу раз лучше. Спасибо, что по-прежнему читаете, Т.

Эфина, как возможно столь долго испытывать трепет? Мое переполненное благодарностью сердце поднимает меня до высот, где слова кажутся пустыми, а мысли почти мистическими. Счастье безгранично. Понимание взаимно, слияние, наслаждение, любовь — все это слишком для человека. Для мужчины и женщины, так я должен был бы написать, ведь мы с Леоной — единое целое. Будьте свидетельницей этой любви, которая встречается так редко. Простите, что пишу коротко. Сегодня я боюсь напугать вас необузданностью моих чувств. Еще меньше я хочу вызвать в вас зависть. Если бы я мог поделиться, будьте уверены, подарил бы вам капельку того, что вкушаю. Ах, если бы вы могли познать страсть. Если бы могли насладиться ею. Надеюсь, до скорого, Эфина. Не сердитесь на мое молчание, я чувствую, что проникаю туда, где любые слова теряют силу. Вечно ваш друг, Т.

Это уж слишком, и Эфина берется за перо: мсье, пишет она, благодарю, что поделились крохами счастья. Я и правда давно такого не видела. Я живу приземленно. Каждый день целую мужа, и мне для этого нет нужды писать бесчисленные письма. То, что вы не можете без этого обойтись, тревожит меня. Неужто вы испугались, что сие зрелище ускользнет от моего внимания? Или опасаетесь одиночества вдвоем в спальне? Возможно, вам необходима публика, чтобы достичь нирваны. Вы жили на сцене. Научитесь же наконец спускаться оттуда и ценить жизнь за нее самое. Вы снова ошиблись на мой счет. Я счастлива, ах, простите, что забыла вас оповестить и не стала трубить об этом на всех углах. Оставляю вас с вашими объятиями-поцелуями. Знайте, что я не считаю себя ни вашим другом, ни вашей конфиденткой. Разве что почтовым ящиком или сливом для слов. Ниже указываю адрес, куда вы сможете отсылать листки, которые мараете своими излияниями. Это специальное агентство для поддержки одиноких сердец. Остается сказать последнее: не пишите мне больше. Я счастлива и ничего не хочу знать о ваших терзаниях. Желаю вам всего наилучшего в будущем. Прощайте навсегда, Эфина.

Эфина встречается с Альберто.

Неофициально. Эфина замужем за Раулем, но время от времени выходит куда-нибудь с Альберто. Альберто — вымышленное имя, Эфина называет его так ради маскировки. Альберто — не слишком красивое имя. Она переименовывает его в Альфонсо, а Альфонсо говорит, что ему плевать. Он равнодушен к играм и тайнам. Он молодой и уравновешенный. Он совершенно не соответствует типу страстного любовника. Альфонсо не пылкий мужчина. Он высокий и не слишком мускулистый. На теле у него растут тонкие редкие волоски, похожие на траву по берегам рек. Иногда он катается на велосипеде. Рассказывает Эфине о том, что прочел. К счастью, кофе подают с маленькими шоколадками, и Эфина пьет и ждет — вдруг они увеличатся? В своей однокомнатной квартире Альфонсо показывает Эфине несколько книг, потом она его целует. Он пользуется этим, чтобы процитировать некоего философа, а Эфина запускает руку ему в брюки. Это наводит Альфонсо на мысль о фильме, а Эфина ласкает ему спину. Альфонсо возвращается мыслями к книге, он спрашивает, читала ли ее Эфина, нет, она ее не читала, и Альфонсо удивляется — как же так, как можно было не прочесть эту книгу? Мысли Эфины заняты другим, она не может возразить. Альфонсо слегка расслабляется и говорит, что секс с ней очень даже ничего. Они занимаются любовью, потом Альфонсо рассказывает о своих старых связях. Вообще-то, не таких уж и старых — некоторые имели место два-три месяца назад. Эфина не обижается, все это не важно. Эти милашки-призраки ничего не стоят. Она слушает, она столкнулась с загадкой. Она знает, что эти девушки существуют, потому что видела фотографии, но они все равно какие-то ненастоящие. То, что происходит в постели, то, что ее Альфонсо или ее Рауль дают ей, и то, как она им отвечает, Боже, как объяснить? Эфина спрашивает себя, что могут дать мужчинам другие женщины. В себе как в женщине она уверена на триста процентов. В своих женских качествах. Что мужчины находят в других женщинах? Что эти другие дают этим мужчинам? В Эфине есть абсолютно все, невозможно себе представить, что женщины, которые проходят мимо нее на улице, тоже наполнены под завязку.

Вернувшись домой, Эфина, конечно же, находит Рауля лежащим на диване. Рауль не спрашивает, где она была во второй половине дня, прошлое не имеет значения, и взгляд его прозрачен. У него не возникает дурных мыслей. Он слушает, что ему рассказывают. Спина у него прямая, как палка, а тело и ум однонаправленны. У него нет проблем с весом. Его никогда не мучит тоска по сладкому. Его рука не тянется к вазочке с арахисом. Он легко может не пить вовсе. Рауль спокойный и уравновешенный. Эфина уверена, что ему и в голову не приходит читать чужие письма. Другому мужчине она бы доверять не стала и спрятала бы коробки, но Рауля нечего опасаться, и незапечатанные коробки так и стоят под кроватью. Достаточно было сказать ему, что это старая переписка, которую Эфина собирается выбросить, и Рауль этим удовольствовался. Он цельная натура. Его видно всего, до донышка, и донышко это не слишком глубокое, а Рауль свято верит, что все люди такие. Воображения у Рауля не больше, чем у дятла, и эту черту Эфина охотно бы исправила, но тут уж ничего не поделаешь. Рауль готов проглотить любое объяснение, обмануть его — плевое дело. Можно сказать, что не знаешь, не помнишь, что хочешь перекусить с приятельницей. Что устала, ляжешь и будешь спать. А он в ответ только кивает и скалит в улыбке белые зубы. Рауль отодвигает от себя все плохое и вечно удивляется, зачем люди думают о плохом, когда оно еще не случилось. Он смотрит прямо вперед и радуется солнечной погоде. Если же небо затянуто тучами, он задремывает, впадает в короткую спячку и ничего не видит и не слышит. Редко когда муж и жена бывают так несхожи по характеру. Как Раулю разглядеть, что притаилось там, внизу, на глубине восьми тысяч метров, за улыбками и лицом Эфины? Стоячая вода покрывает все, что прячется в глубинах, Рауль не различает оттенков, и Эфина вынуждена являть ему лицо по его вкусу. А вот Т. немедленно погрузил туда обе руки по локоть, и, когда они смотрят друг на друга, эта мутная, как после мытья посуды, вода колышется и расходится кругами.

На голове у Эфины венок из ромашек, как у девушки семнадцати лет. У нее гладкий упругий живот. Волосы длинные и блестящие. Когда она смеется, в углах глаз не появляется ни одной морщинки. Лоб у нее гладкий и выпуклый, как парус. Эфина влюблена, ее жениху двадцать лет. Он овладевает Эфиной в спальне. Любовный акт энергичен и прост. Это чистая, ничем не замутненная энергия. Уверенные, точные движения естественным образом достигают результата. Наслаждение приходит к любовникам в одно и то же мгновение. Они стали одним существом. Любовники наконец объединились. Эфина просыпается, и дневное светило выплывает на небо. Ей сорок шесть лет, и она сидит в постели Т. Рядом расплывчатые очертания тела ее мужчины. Весело, на разные голоса щебечут птицы. Птицы поют радость радость радость, даже когда все плохо, птицы неутомимы и распевают с пяти утра. Где бы Эфина ни ночевала, обязательно найдется птичка, чтобы преподать ей урок. Каждое утро Эфина берет урок беззаботности. Ей сорок семь лет, она спит в постели Т. О Рауле она больше думать не может, при мысли о нем у нее теснит в груди. Как и при мысли об Олафе. А уж если она задумывается об Олафе и Рауле одновременно, ей и вовсе становится нечем дышать. Она задыхается по утрам рядом с Т. Птицы преподают ей урок. Радость, радость, радость. Потом Т. просыпается, спазм проходит, и Эфина летит вперед, забывая обо всем. Губы Т. уподобляются тряпкам, стирающим пыль, тело Т. — грубой холстине, которой моют пол, он слизывает языком все мысли и заботы, волнующие Эфину. По этой самой причине Т. и Эфине требуется много поцелуев, и много объятий, и много ласк, чтобы забыть. Что Леона. Что Рауль. Что Олаф. Что Леона Рауль и Олаф. Олаф Рауль и Леона. Если бы эти трое могли пережениться. Боже, какое это было бы облегчение. Но они даже встречаться не хотят. И не знают, чего лишаются. Олаф — милый парень. Рауль — достойный человек. У Леоны трудный характер, но Рауль очень покладистый.

Эфина хотела бы отправиться в путешествие. Эфина и Т. на берегу моря — живут в Спелунке, в дорогущей пещере. Через специально оборудованный вход видно море цвета синих глаз Леоны. Стены выбелены известью. Потом они отправляются в Альпы и проводят несколько дней в шале. Эфина купается в водопадах. Следующая неделя — Венеция. Они едут туда Транссибирским экспрессом. Задерживаются на несколько дней в Нью-Йорке. Ужинают на Серебряной башне. Их видят на Великой Китайской стене и в Запретном городе. Эфина мечтает о полете на Луну, но Т. говорит: довольно! — он не очень любит путешествовать и вообще не уверен, что они могли бы позволить себе все эти вещи. У Эфины слишком богатое воображение, но Т. не осмеливается ничего сказать, хотя больше всего ему хочется, чтобы она перестала думать и была простой, как ее собственная собачка. У Эфины есть собачка. Она скучала по своему Олафу, и Т. решил, что ей не помешает взять собачку. Он, разумеется, не сказал, что предлагает это в надежде, что она будет меньше его доставать, перестанет таскать за собой по террасам кафе, бистро, магазинам, примерочным кабинкам, кино, паркам и Бог знает куда еще на этой грешной Земле. Т. необходимо одиночество. Ему не нужны развлечения. Он не слишком разговорчив и терпеть не может болтовню. Он, конечно, способен трепаться без умолку, если чувствует, что может развлечь публику, он незаменим в застольной беседе, но дома молчит, как немтырь. Он ничего не говорит своим женщинам. Не разговаривает с Эфиной. Он покупает ей собачку.