Эффект Тёрнера
Шрифт:
В течение всего обеда, как бы мы не пытались свести на нет нескончаемый поток нефильтруемого трафика от Нельсон, мы снова и снова терпели поражение.
За пять минут до окончания перерыва к нам внезапно подходит Майкл. Сначала он зависает над столом и молча оглядывает нас. Затем, подняв левую бровь, присаживается на свободное место возле Анны.
— Сара, я тебе говорил, что за мной должок? — Майкл задает вопрос прямо и открыто, без лишних эмоций на лице.
— Да, говорил.
— Сейчас я тебе его верну. Видишь ли, Сара, я в этой школе с первого класса, а ты всего лишь второй
— Нет, конечно. Давай! — я отвечаю с заметной долей одобрения в голосе.
Анна и Кэнди застыли во внимании.
— Так как ты новенькая, то ты многого не знаешь о своих одноклассниках. Например, с кем дружить можно, а с кем не стоит. Так вот! Не советую дружить с Нельсон. Не очень хороший выбор.
В лице Кэнди сначала появляется дикий испуг, затем неприкрытая злоба. Её ноздри раздуваются все больше и больше.
— Лучше дружи с Анной! Многие почему-то думают, что она из готов, но это ложная инфа, — Майкл продолжает свою сногсшибательную речь с невозмутимым, но в тоже время высокомерным видом. — Делинвайн, ты зачетная! — подмигивая, договаривает Тёрнер.
Конфетти из эмоций уже готовы разорваться на кукольном личике Кэнди. Я вообще не понимаю, что происходит, этот момент нельзя назвать неловким. Описать мои чувства сейчас можно лишь словами из исключительно ненормативной лексики.
— Май… Майк… Майкл! Ты спятил? Ка… Как… Какое право ты имеешь так говорить? — захлебываясь в собственной злости, разрывая свои голосовые связки, зарычала уже не карамельная девочка.
— Не благодари!
Не обращая абсолютно никакого внимания на выкрики разъяренной Нельсон, произносит Майкл, затем встает с непринужденным видом, словно этого разговора и не было, и удаляется.
Я смотрю на Анну, а она на меня, мы обе хотим испариться, чтобы не успокаивать взбешенную одноклассницу. К такому мама меня точно не готовила.
— Сара, не слушай этого придурка, он просто выскочка! И какого фига он тебе что-то должен? Когда вы успели познакомиться? Ты же ему не веришь? — не сбавляя обороты, на меня набрасывается Кэнди.
Звонок.
Слава Богу. Я спасена.
— Не переживай, всё нормально, потом расскажу. Мне пора.
Я хватаю сумку и лечу прочь. Не подумайте, я не считаю поступок Тёрнера чем-то крутым. Да, он сказал, что думает, и возможно, всё сказанное — правда, но это было очень жестоко, мог бы мне и без свидетелей дать свой совет. Следующей парой у меня философия, надеюсь на ней я не встречу ни Нельсон, ни Майкла.
На философии оказались Мэйсон Вилльямс, Джон Холл, третий из ХЗКТ, и Леонардо Ди Каприо… Ой, то есть Люк Моринг. Холл не любитель последних парт, он выбрал вторую на третьем ряду. Интересно, он понимает зачем он здесь, или с чем-то другим перепутал предмет. Люк сел впереди меня.
Мистер Шоу — наш преподаватель философии, любитель вывести учеников на диалоги и споры. Я, как обычно, выбираю позицию наблюдателя. Так бы и просидела весь урок, анализируя каждого, если бы учитель не решил поделить нас на пары.
— Я не согласен с Сартром, нельзя полностью самостоятельно построить из себя человека. Ведь важно ещё и воспитание, его окружение. Не так ли? — Моринг начинает довольно неуверенно, словно хочет показаться умным или произвести впечатление, в то время как его глаза смотрят на меня с большим вопросом.
— Я думаю, Сартр имел в виду другое. Человек сам выбирает из чего строить свою личность. Ты можешь быть сыном миллионера, учиться в лучшей школе, но только тебе решать, станешь ли ты к 30-ти годам нахлебником и неудачником или выберешь другой путь.
Похоже Ди Каприо задумался!
— Возможно, но всё же от воспитания многое зависит. По статистике…
— Стоп. Мы не на статистике!
Я прерываю своего собеседника. Он неловко смотрит на меня, словно подбирает слова в голове. Пауза затягивается на целую вечность, это замечает Мистер Шоу.
— Как у вас дела? — вклинивается в незадавшееся обсуждение известной цитаты преподаватель.
— Да. Люк подбирает слова, — отвечаю я и мило улыбаюсь Мистеру Шоу.
— Да, да. Всё в порядке, — Моринг наконец-то опомнился.
До конца урока мы проговорили более-менее без неловких ситуаций. “Лео” явно помешан на хорошем воспитании и своей идеальной семье. Оно и понятно, когда этот парень родился, на его лбу было написано: “будущий студент Гарварда”.
После философии меня ожидает домоводство, и я подозреваю, что у Кэнди Нельсон уже есть коварный план, как расспросить меня о Тёрнере, и о том, что случилось в столовой.
Я вхожу в класс, а там меня уже поджидает Кэнди. Судя по виду, она уже успокоилась и привела себя в порядок. Девушка улыбается, словно натянув на себя маску радости и безмятежности.
Ладно, сяду рядом с ней, а то еще раздерёт меня на части, когда снова озвереет.
— Ну, расскажешь мне, как ты познакомилась с Майклом Тёрнером?
Ух, началось!
С той же неестественной заискивающей лыбой начинает вить из меня информацию Кэнди.
— По-моему, нечего рассказывать, он сидит позади меня на нескольких предметах, сегодня я дала списать ему тест по истории. Вот он и решил меня “отблагодарить”. Лучше бы шоколадку подарил.
— Что? — Нельсон вскрикнула так, словно я кого-то убила. Что с ней всё-таки не так?
— Что-то не так?
Прикинусь дурой, пусть вываливает на меня свою словесную лавину, вытерплю как-нибудь.
— Блин, ты же не знаешь. Этого делать не стоит. Я про давать Тёрнеру списывать.
Понимаешь, в конце прошлого учебного года Майкл побил Мэйсона вроде как из-за Бобби. После чего Мэйсон Вилльямс подговорил всех отличников, ну и впрочем всех кто хорошо учится, чтобы те не давали Тёрнеру списывать.
— И что в этом страшного?
— Ты не понимаешь, все кто будут помогать Майклу, станут врагами Мэйсона.