Эффект Тёрнера. Глава вторая
Шрифт:
— Майкл, — сложив руки на груди, сквозь зубы произношу я, но этот говнюк даже не замечает с каким тоном произнесено его имя, либо он намеренно игнорирует.
— Да, моя маленькая, — улыбаясь словно чеширский кот, он хлопает ладонью по матрацу, намекая мне, что желает, чтобы я лежала рядом.
— Ты почему опять влез в мою спальню через окно? — несмотря на внутреннее негодование, выполняю его просьбу. Устроившись рядом, кладу голову ему на грудь, но при этом не отрываю зрительного контакта. Мой хитрый кот в курсе, что его ждёт нелёгкий разговор,
— Малышка, если ты не в курсе, твоя мама, ну, как бы это сказать. Очень, очень, оооочень опасная женщина, — отшучивается он и целует меня в лоб. Но мамы в такое время не бывает дома. Похоже кто-то сейчас нагло мне врёт. Хм. Буду хитрее — подыграю бессовестному лжецу.
— Великий Майкл Тёрнер боится мою маму? — сощурив глаза, произношу с ноткой таинственности.
— Не буду врать. Да, — с напускной храбростью отвечает обладатель глаз цвета мятных листьев.
— Мама запретила приходить?
— Нет. Но она явно не будет рада тому, что я лежу в твоей постельке вместо того, чтобы сидеть на физике, — его руки ложатся на мою талию, а в конце фразы он пошло играет бровями. Мысленно закатываю глаза.
— Ну в чём-то она и права. Не стоит прогуливать занятия, скоро выпускные экзамены, —пытаюсь показать, что его фокусы со мной не проходят. Не очень хорошо получается, но попытка — не пытка.
— Узнаю свою зануду Сару, — театрально фыркает Тёрнер, а его бесстыжие руки ползут к моей попе. Скомкав халат на талии, он начинает ощупывать ягодицы, но не со всей страстью, как обычно, а скорее как врач на медосмотре. — Я не понял, — его брови удивленно ползут вверх.
— Что?
— Где твоя попа? — его голос звучит серьезно, несмотря на глупость задаваемого вопроса. Он опять за своё. Ок. Подыграю снова, хоть и нет на это настроения.
— Ушла в отпуск, — искусственно улыбаюсь. На лице Тёрнера застывает недовольная гримаса.
— И надолго? — похоже, что сейчас меня ждёт лекция о необходимости питаться почаще, это в любом случае мило, но вот на душе начинают скрестись кошки. Майкл умело меняет темы разговора, чтобы я забыла о самом главном. Посещение шерифом моего дома и ночной смски.
— Пока не начну нормально питаться, — от моего голоса навевает депрессией. Мой душевный термостат снова сломался. Температура падает вниз и скоро достигнет комнатной.
— И в чём проблема?
— Неделя в психушке, — немного подумав, отвечаю. И мой ответ ему не нравится. Но избегать этой темы у нас не получится.
— Не говори так, — проведя пальцами по моим волосам, он целует меня в нос и громко вздыхает. Будто не я в лечебнице для душевнобольных провела неделю, а сам Тёрнер.
— Ну если это правда, — не хочу, чтобы Майкл снова профессионально перевел тему. Нам нужно больше разговаривать. И даже я с поехавшей кукухой это понимаю.
— Тебе была нужна помощь, и ты её получила, — похоже именно так Майкл убеждает себя в том, что всё хорошо, и его девушка не псих,
— А если рано или поздно я всё-таки съеду с катушек? — мой вопрос как ножом по сердцу для его понимания.
— Не надо так, — он расстроенно сводит брови, а уголки его губ ползут вниз. Ох уж этот Тёрнер — оптимист. Не любит, когда говорят о худшем, мечтая о скорейшем разрешении проблем.
— Майкл, — хочу, чтобы мы поговорили об этом. Серьезно поговорили. Откладывать не имеет никакого смысла.
— Малышка, давай не будем об этом, — о, нет, только не это. Уже начинаю взрываться от недосказанности, но глаза Майкла меня тут же остужают. Из-за своего эгоизма я и не заметила, как ему тяжело. Может мне не стоит давить на него. Мы можем поговорить об этом позже.
— Хорошо, давай тогда поговорим об смсках, — обсуждать мимишные темы двух влюбленных я точно не собираюсь. Зеленоглазка не должен уйти от ответа, и легкие поглаживания моих ягодиц в этом ему не помощники.
— Смсках? — он тут же принимает удивленный вид. А-та-та, Тёрнер, второй раз ты меня не проведешь.
— Ко мне только что заходил шериф Никсон, ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, — невозмутимо отвечает он. И как ему удается только это делать, сменять эмоции одну за одной, не оставляя и следа от предыдущей.
— Ты охренел! — щипаю его за бок со всех сил, Майкл даже взвизгивает от боли, но затем надевает серьезную маску на своё прекрасное лицо.
— Ты мне доверяешь? — перебирая пряди моих волос, Тёрнер смотрит в глубину моих глаз. Такое ощущение, что он мысленно подаёт мне команду — дать правильный ответ.
— Да, — шепчет сердце, перебивая голос разума.
— Тогда тебе не стоит волноваться, — облегчённо вздыхает парень, и это меня дико бесит.
— Майкл! — недовольно вскрикиваю, но парень накрывает моё возмущение жадным поцелуем. Вот и он — коронный метод Майкла по решению любого конфликта. Разум снова вышел погулять, оставляя танцующим сердцу и душе больше пространства. С каждым прикосновением губ я всё больше забываю о том, о чём думала, хотела спросить. Тепло разливается внутри, восстанавливая работу душевного термостата. И как только буря внутри меня утихает, он отрывается от моих уст, гипнотизируя меня своим колдовским взглядом.
— Скажи, ты придешь в пятницу на игру? — футбол, как же ты мне дорог. Мысли о матче, куда точно не придёт Саймон, дабы не тревожить свои душевные раны, и конечно Эллисон Сейфорт — новая стерва Сентфорских болельщиц — это просто новый уровень душевного диссонанса. Однако, я не могу не прийти, и причина сейчас смотрит на меня, ожидая положительный ответ.
— Конечно, я не пропущу то, как ты лажаешь, — вдруг вспомнив вчерашнюю видеозапись семейной коллекции Стелсов, и в особенности тот момент, когда малыш Майки проворонил мяч, я понимаю, что сейчас получу целый ураган эмоций от лучшего производителя на земле.