Эффект Тёрнера. Глава вторая
Шрифт:
— Да, — еле выдавливаю из себя.
Напряжение в мышцах растет, а сердце начинает биться с невероятной скоростью, перегоняя по венам панику вместо кислорода.
— Я хотела с тобой поговорить, — Молли немного мнётся и явно не уверена в том, что делает, и от этого не становится легче. Я её совсем не знаю, и в таком состоянии анализировать мне ну оооочень сложно.
— Говори, — слово получается как будто обрубленным, мне словно хватило сил на правильную интонацию, а может вовсе и не сил, а смелости.
— Я — Молли, сестра Райана, —
— Знаю, — я продолжаю быть немногословной.
— Хотела извиниться от всей семьи за произошедшее, — мямлит девушка, и в какой-то момент в ней начинаются изменения, она будто сказала то, что так сильно хотела и боялась, и теперь ей становится легче.
— Не стоит, —хочу уйти и делаю шаг в сторону, но девушка неодобрительно машет головой.
— Стоит, Сара. Стоит.
Бесишь, Молли, бесишь.
— Молли, к чему всё это? — не выдерживаю и немного прикрикиваю, вместо того, чтобы сказать спокойно.
— Я знаю про Эллисон, но мне пришлось взять её в команду, — знаешь? Что именно?
Подумав об этом, мой взгляд случайно захватывает пространство позади девушки, а именно парковку. Посреди которой стоит пикап, это тот самый пикап Хоупсов. Однако это не то, что пугает меня больше всего. Возле пикапа стоит Райан и машет мне рукой, в которой держит ружье. Сердце останавливается, но ни на секунду и даже ни на две.
— Если что-то происходит, прошу тебя, обратись в полицию, не надо геройства, — слова Молли проносятся мимо моих ушей, ведь я тону в немом ужасе.
Он не может стоять там. Его здесь нет. Райан не сбежал и не решил добить меня. Это мне видится. Галлюцинации.
Это всё нереально!
Не обращая внимание на сестру своего палача, я отхожу назад на несколько шагов, а затем и вовсе срываюсь на бег. В воздухе вновь пахнет порохом и кровью.
Это невероятно. Его там нет, мне просто чудится. Я должна осознать реальность. А может я сплю?
Нет… Нет… Нет…
Сара, прекрати!
Ты не спишь! Это не может быть сном!
Тебе нужно зацепиться за реальность. Тебе нужно зацепиться за кого-то живого.
Ноги несут меня сами. Они несут меня в дом, где мне всегда рады, ждут, любят и верят.
Я и забыла, что такое быстрый бег. Из-за отсутствия должной физической подготовки и, собственно, полученных ран, в лёгких начинает всё кипеть. Переизбыток кислорода рвёт на части каждую клетку. Горло режет от холодного воздуха и рваного дыхания. Однако в тот самый момент, когда я останавливаюсь у нужного дома, всё проходит. И от этого становится страшнее, я ведь должна что-то чувствовать? Куда подевались все эти ощущения?
Мне нужна помощь, мне нужно почувствовать себя живой.
Отворяю дверь. Иду наверх. Прохожу тихо по небольшому коридору и
Открываю. Сердце пропускает удар, и я вижу, как самый дорогой для меня человек читает.
Серьезно? Именно сейчас читает, полулежа на кровати.
Услышав шорох моих шагов, парень поднимает голову и смотрит на меня с явным беспокойством. Представляю, как я сейчас выгляжу, не иначе, как загнанная до смерти старая лошадь.
— Что произошло? Что с тобой? — Майкл убирает в сторону книгу и хриплым голосом задает два вопроса к ряду. Он осматривает меня с ног до головы, но от этого его взор становится только печальнее.
— Ничего… — подходя ближе, я практически шепчу, и затем снимаю с себя рюкзак и куртку и отбрасываю их в сторону.
— Не уверен.
Тёрнер прикусывает губу, внимательно наблюдая за моими осторожными телодвижениями. И вот я у кровати, он так близко, что до него можно дотянуться рукой. Забираюсь на перины и, стоя на коленях, целую его в губы.
Странно, но он выглядит так, будто и сам не уверен в реальности происходящего.
Отстраняюсь и рассматриваю каждую черту его нереально прекрасного лица. Запоминаю эти глаза и губы. Касаюсь большим пальцем припухлых уст, чтобы ощутить покалывание в месте соприкосновения.
— Я хочу почувствовать себя живой… Поцелуй меня, — почти неслышно прошу его.
— Ты уверена? — робко спрашивает Тёрнер, но не потому, что не хочет, скорее сомневается в моей адекватности. Возможно его смущают мои перепады настроения.
— Как никогда, — облизываю губы, приглашая к поцелую.
Он срывается и накрывает меня своими устами так, будто не мог поцеловать меня целую вечность. В этом слиянии есть что-то непостижимое, что-то невероятное, без чего невозможно почувствовать себя живым. Майкл сгребает меня в объятия, и я перекидываю ногу через его бедра, чтобы бесстыже оседлать его. Он сжимает мою талию, надавливая пальцами на спину. Выгибаюсь, как дикая кошка. Полы свитера задираются, открывая кожу на животе.
Тёрнер пользуется моментом и слегка касается оголенного места. Его пальцы такие теплые в контрасте с моей ледяной кожей. Однако эти прикосновения так невинны, но при этом так нежны, что я, похоже, не могу вспомнить, что меня возбуждало когда-либо сильнее, чем это.
Мне хочется почувствовать это райское наслаждение повсюду. Я снимаю свитер и случайно вместе с ним на пол летит и футболка. Опускаю взгляд на грудь и машинально пытаюсь прикрыть шрамы ладонями.
После трагедии мы впервые делаем это при свете. Всё это время я не хотела, чтобы он видел меня такой, такой далекой от совершенства.
— Что такое? — шепотом интересуется Майкл, с нежностью разглядывая моё тело.
— Эти шрамы… — в горле застрял комок боли.
— Какие шрамы? Я ничего не вижу, — он целует меня в ямочку под правой ключицей, а затем нежно скользит вниз, даря всё новые и новые прикосновения любви своими губами.