Эффект смерти
Шрифт:
Я решила сказать это Киллиану и в обед, когда Розали снова уснула, он устроил семейные переговоры.
— И что ты предлагаешь? — Перси поднял бровь и взглянула на меня. — Сделать себя приманкой? Совсем чокнулась?
— Я соглашусь с ним, — рыкнул мой зверь. — Я согласен с твоим предположением и настойчивостью все поскорее закончить, но приманкой ты не будешь. Еще раз потерять тебя я не намерен.
Руки Киллиана больно впились в мою талию.
— Киллиан, прекрати, мне больно, — я положила свою руку на его. Он убрал и потупил свой взгляд. Сам явно не
— Я могу пойти, — Кэм вышла вперед. Бесстрашие на ее лице заставило смутиться меня. Ради чего они рискую? Зачем все это делать им, если эти двое хотят только меня и Киллиана. Это настоящая преданность и дружба. Настоящая любовь.
— Да щас, разбежалась, — Норман затащил сестру обратно в круг. — Спасибо, но я не допущу, чтобы моя болванка-сестра вот так вот тупо сдохла.
Норман получает подзатыльник от Кэм.
— Я давайте пойду, — Юстас вышел из круга вперед. Киллиан посмотрел на меня. Я отрицательно качаю головой. Нет. Уж лучше я, спасибо. Смерть еще кого-то из друзей я не переживу.
— Пойду я, у меня есть, что им сказать, — Меара подошла к нам.
— Нет! НЕТ. — Мы с Киллианом отошли друг от друга и одновременно огласили свой вердикт. Меару никто туда не пустит. Слишком опасно.
— Нет, мама, приманкой буду я.
Киллиан. Да что же происходит! Почему нельзя просто раз и навсегда остаться счастливым. Не жертвовать никем и ничем. В моих легких не хватало воздуха. Я глотала его как рыба ртом и не могла сказать и слова.
— Нет, если что случиться, я не прощу себе, что пережила собственного сына и думаю, Мэлоро не выдержит это. Не губи и себя и ее. Со мной будет все хорошо и вы будете живы. А теперь расскажите, что я должна делать.
Александр пробил номера Ширы и Маркуса, выяснил где они и что хотят сделать. С номера Юстаса мы написали Шире и сообщили где будем ее ждать и во сколько. Выбирать место долго не пришлось, заброшенное здание в районе почти нежилых домов, и самое лучшее время для убийства — двенадцать ночи.
Стреляй сразу, как только почувствуешь опасность — твердил Киллиан и в голосе его чувствовалась тревога. Сообразив, я попросила всех, кроме их двоих выйти. Я думаю, им обоим есть что сказать.
* * * * *
Killian
Я не знаю, что со мной происходит. Меня бесит это чувство постоянное беспокойство за кого-то. Надоело показывать это. Мэлоро вышла со всеми остальными за дверь.
— Ты не обязана это делать ради нас, — спокойно говорю я, откидываясь на спинку дивана.
— Я обязана защитить своих детей и если есть такая возможность и необходимость, я это сделаю. Вы слишком много натерпелась от этой жизни. Вы пережили то, что многие не могут. Я бы не пережила, а вы так похожи. Я очень рада, что теперь вы сошлись.
— Она любит меня, — вдруг вырывается у меня и я даже не соображаю ради чего я сказал это.
— А ты ее?
— Довольно.
— Я вижу, что ты боишься потерять ее — она тебя. Живите друг для друга, а не ради чего-то.
— Я учту.
Меара
— Я надеюсь, что вы будете получать удовольствие от любви.
Глава 37 "Опора"
После разговора Киллиана с матерью, к вечеру, мы решили побыть обычной большой семьей. Забыть обо всем хотя бы на день. Кэм присоединилась ко мне с готовкой ужина, Меара отправилась к Розалине, помочь ей одеться, потому что Скотт ушел в лес за дровами вместе с Клодом, Норманом и Киллианом.
Я раскатывала тесто для пирога, как сзади ко мне подошёл мой возлюбленный и приобнял за талию. Голову он положил мне на плечо и стал наблюдать за моими действиями.
— Ты так грациозно это делаешь, — его холодные губы касаются моей шеи и я издаю тихий стон, который заставляет тело Киллиана сжаться в конвульсиях. Я улыбнулась сама себе.
— Киллиан, ты пришел нам помочь, м? — Кэм вышла из кладовой с двумя бутылками вина. Киллиан отошел от меня и поднял руки в знак капитуляции. — Вот и чудненько.
Готовка продолжалась весьма весело. К нам спустилась Розали и Меара, чтобы помочь, но в общем уже все было готово. Осталось лишь накрыть стол, разложить столовые приборы и сесть самим. Я достала из духовки пирог с грибами и картошкой, запеченную красную рыбу со шпинатом в лимонном соусе. Десерт, а то есть творожная холодная запеканка уже остывала в нежно персиковом йогурте, зимние салаты уже стояли на столе и вино выдержкой в полвека тоже красовалось в бакалах. Кроме Розалины, она пила цитрусовый сок.
Вечер был таким непринужденным. Все общались, смеялись, обсуждали свою жизнь, рассказывали смешные моменты.
— О, а как Норман благополучно свалился с байка, когда бухой в хламину решил прокатиться на "своем железном жеребце", — последние слова Кэм сказала голосом брата и при этом корчила самовлюбленную рожицу.
— Ну да, не считая того, что ты обделалась на новый год. — Обиженно проговорил брат.
— Норман, мне было пять в тот новый год.
Смех разразился по всему дому. Предновогодний ужин с теми, кого я так сильно любила. Я потеряла семью и обрела другую. Больше, опаснее, умалишенную счастливую семью, которая я не желала теперь терять. И если придется, я буду убивать, ради них.
— Я помню, когда мы познакомились с отцом Киллиана он был точь в точь, как ты, мой родной. — Меара с любовь в голосе отзывалась об отце Киллиана. — Он был весь в татуировках, пирсинге, пил и гулял направо и налево. До тех пор пока не встретил меня. Он так изменился…Взялся за ум, поднял на ноги семью и получил то, чего так сильно ждал — сына. Свою кровь и плоть. Как он любил тебя не передать словами.
— Как только мне исполнилось восемнадцать, целыми днями говорил о том, как хочет себе внучку. И как хочет назвать ее Кларисса. — Киллиан улыбался, рассказывая это. Я сидела напротив этих двоих. Рядом с Кэм и Розалиной. Киллиан посмотрел на меня, произнося имя для своей дочери. — Ждал, пока я найду достойную.