Эффект пустоты
Шрифт:
Делаем заказ. Кай держит меня за руку, и мы похожи на парня и девушку на свидании, и все, что должно случиться потом, отдаляется.
Согревшаяся и сонная, я закрываю глаза, опускаю голову ему на плечо, и Кай обнимает меня одной рукой. Мое сознание произвольно пускается в свободное плавание; оно покидает тело.
С трудом удерживаюсь от проникновения в мысли Кая. Он так ничего и не сказал о том, что произошло на реке, когда я поделилась с ним своей силой; может, не почувствовал? Возможно, он даже
Кай ясно дал понять, что я не должна проникать в его разум; однако обстоятельства сложились таким образом. Что ж, получается, то место, куда мне хочется больше всего, вне пределов досягаемости.
Мое сознание направляется вовне — к деревьям в саду, к насекомым и птицам. По карнизу скачет дрозд; он заглядывает в паб, и я вижу его глазами и себя, и Кая, сидящих внутри, в тепле.
Внезапно дрозд поворачивается в другую сторону — ага, подъезжает какой-то автомобиль.
Шевелюсь и открываю глаза.
— Не оборачивайся, но только что подъехала полицейская машина и стоит за окном, — шепчу я.
— Вероятно, случайная, — говорит Кай.
Официантка приносит нам обед.
— Держите. Приятного аппетита!
«Келли? Что делает полицейский?»
«Болтает с кем-то на дороге. Выглядит беззаботно».
Немного расслабившись, принимаюсь за пирог и картошку. Сколько дней я не ела горячей пищи? Вкусно.
«Он переходит дорогу; похоже, направляется в паб».
Полицейский заходит в дверь, и теперь я вижу его собственными глазами. Обводит взглядом помещение, здоровается с мужчиной, сидящим за стойкой. Говорит с официанткой, потом садится за столик по другую сторону камина.
Смотрю на Кая, и он едва заметно кивает. И смотрит ободряюще — все в порядке.
«Он просто зашел пообедать, — говорит Келли. — Полицейским тоже нужно есть. Им требуется энергия, чтобы ловить преступников».
Таких, как мы.
Официантка приносит ему сэндвич и возвращается, когда пожилой мужчина у барной стойки говорит:
— Сейчас будут новости; включи-ка телик. Сегодня должны показывать пресс-конференцию.
Она нажимает кнопку под висящим над стойкой древним экраном.
— Последние новости. В Шотландии и Северной Англии расширена зона карантина. Сообщает наш репортер с периметра карантинной зоны.
Репортер в костюме биозащиты смотрит в камеру и рассказывает о новых границах зоны. На экране появляется карта, и официантка ахает:
Это так близко от нас!
Картинка меняется, мы снова в студии.
— Теперь о ситуации в Норвегии. Корабль с более
— Мы вскоре вернемся к нашему репортажу; сейчас начинается пресс-конференция премьер-министра из Лондона.
Экран заполняет лицо премьер-министра. Она, как всегда, улыбается, но выглядит так, словно в последнее время мало спала.
По бумажке зачитывает подготовленное заявление о вызовах, с которыми мы столкнулись, о том, как они делают все, чтобы найти лекарство от этой ужасной болезни. Потом смотрит прямо в камеру.
— Сохраняйте спокойствие, оставайтесь на местах. Лучшее, что мы можем сделать для прекращения распространения эпидемии, — избегать поездок.
Официантка смотрит на нас.
— Откуда вы вдвоем сегодня приехали?
Все присутствующие в пабе поворачиваются к нам.
— Тут недалеко. Приехали на велосипедах из Авимора, — говорит Каи. Он не лжет, но отправной пункт нашего путешествия не называет.
Посетители заметно успокаиваются. Поблизости от Авимора нигде нет карантина. Нахожу руку Кая под столом и сжимаю ее.
— Значит, собираетесь обратно? — спрашивает полицейский.
— Да, сэр.
Он рассматривает меня, этот полицейский. Я слегка улыбаюсь, стараюсь вести себя обычно, ничем не выдавать испуга.
— Ты из этой местности? — спрашивает он. — Выглядишь знакомо.
' — Я? Нет, из Авимора, — лгу я. — А до этого жила в Лондоне.
Кивнув, он возвращается к своему обеду.
Мне хочется убраться отсюда. Смотрю на Кая, делаю движение глазами в сторону двери. Он слегка покачивает головой. Будет подозрительно, если мы кинемся к двери.
Пробую доесть пирог, но теперь он кажется пресным и сухим, как пыль.
У полицейского звонит телефон. Он забирает недоеденный сэндвич, машет официантке и направляется к двери.
Я облегченно вздыхаю. Снова начинаются новости, на этот раз местные. Почти не обращаю на них внимания, пока очередной репортаж не заставляет меня оцепенеть от страха.
— Продолжаются поиски девушки из Пертшира; ее хотят допросить в связи с убийством из огнестрельного оружия семнадцатилетнего Дункана Макфаддона в Киллине на прошлой неделе.
Слушаю эти слова, и глаза помимо воли смотрят на экран. Там я. Особенно ненавистное мне школьное фото, сделанное в последний школьный год. Изображение занимает весь экран. Наклоняюсь вперед, чтобы волосы упали на лицо, из-под них осматриваю паб. Официантка протирает стол; пожилой мужчина тянет свое пиво. На телевизор никто не смотрит.