Эффект ореола
Шрифт:
– Тебе доля полагалась я так подозреваю?
– Заткнись!
Я вскочила с места, испепеляя его убийственным взглядом. Именно сейчас дежурный офицер привел Кристиана и освободил его от наручников. Он внимательно наблюдал за сложившейся обстановкой.
– Не заткнусь! Я защищала права совершенно чужих мне людей. Это моя работа. И в отличие от тебя, я работаю честно. Но сейчас это дело касается моей сестры, и я любому глотку перегрызу, если кто-то попытается помешать мне добиться справедливости! Пошел вон с
– Когда-нибудь твоя жажда к справедливости приведет тебя к обрыву смерти и тогда уже никому не будет дела до твоей честной работы, – отчеканил детектив, смотря на меня с жаждой мщения.
Перед уходом он окинул холодным взглядом Кристиана и, наконец, покинул дежурную часть. Я выдохнула и погадила себя по лбу. Кристиан безучастно смотрел в след детектива, затем посмотрел на меня.
– Его взбесило, что ты лишила его прибыльной работы?
Его слова позабавили меня, и я посмотрела на него насмешливым взглядом.
– У тебя высокая самооценка, если свое освобождение оцениваешь, как «лишение прибыльной работы» для детектива.
– А ты думала я страдаю от комплекса неполноценности?
– Все возможно, когда вливаешь в себя алкоголь литрами.
Кристиан мгновенно стал серьезным.
– Есть причины поважнее.
Я облизала иссохшие губы, не находя ничего в ответ его словам. Думаю, продолжение в данном случае ни к чему не приведет. К тому же я не собираюсь влезать в его личное пространство. С Кристианом мы будем придерживаться лишь деловых отношений. Нас объединяет лишь договор, что убийцу мы найдем вместе.
– Ладно, поехали, – проговорила я, меняя тему. – Ты не против, если мы пока остановимся у меня?
– Только за. В моей квартире сейчас требуется уборка, а нам не до этого. И вряд ли ты захочешь возвращаться туда, где увидела труп своей сестры.
Я опустила глаза и направилась к выходу. Каждое напоминание о моей сестре причиняет мне нестерпимую боль. А когда это происходит еще в таком грубом контексте, в каком преподносит Кристиан, мне вовсе хочется закричать и биться в истерике, чтобы выплеснуть из себя неадекватное количество страданий и горя.
Я села за руль, когда Кристиан занял пассажирское сидение рядом. Я задумалась, когда завела двигатель и положила руки на руль, смотря в пустоту перед собой. Кристиан обратил внимание на мое зависание и заговорил, своим голосом вынимая из транса:
– Ты в порядке?
Я поморгала и потерла лицо ладонью.
– Да, – со вздохом ответила я. – Просто поняла, что прежде чем начать расследование, мне нужно заняться церемонией похорон, – объяснила я свою задумчивость и нажала на педаль газа.
Второй раз…
Для меня это станет пыткой и периодом, когда придется вкладывать неимоверные усилия, чтобы держаться стальным столбом. Мне каким-то образом придется сдерживать свое
Если я сейчас дам слабину и позволю чувствам в полной мере выйти, то уже не выберусь из этого капкана. Я кану в депрессию, потому что больше нет ради кого держаться.
Осталась лишь цель – найти убийцу. Это все, что отныне сдерживает меня.
Страшно подумать, что со мной станет, когда цель будет достигнута.
Глава 6
Мейзи
Похороны.
Это всегда звучит печально. Радуется ли человек смерти своего близкого или же, наоборот, умирает от пожирающей его внутри боли, это слово несет в себе только горечь и потери.
Я стою перед большим зеркалом в пол и смотрю на свое отражение. Точно так же я стояла четыре года назад перед церемонией похорон родителей. Теперь мне пришлось надеть то же самое черное, вязанное платье до колен с горловиной и широкими рукавами. Их я растянула, когда не могла успокоить свои расшатанные нервы во время похорон родителей и постоянно прятала в рукавах свои дрожащие руки.
Как бы не было больно – важна собранность. В том, что я не спала всю ночь перед похоронами, есть даже свой положительный эффект. Когда человек не высыпается для него все становится безразличным. Есть лишь раздражение на весь мир.
Я взяла с комода рядом лечебную помаду и намазала ею свои иссохшие потрескавшиеся губы. Во время данной процедуры мой взгляд неосознанно упал на стоящую на прикроватной тумбочке фоторамку, которая отразилась в зеркале. Я небрежно бросила помаду на комод, не отрывая глаз от фотографии, где на меня смотрят счастливые лица, навсегда застывшие и оставшиеся в прошлом.
Я медленно повернулась и направилась к кровати. Села на край матраса и взяла в руки фоторамку. Провела подушечками пальцев по лицам родителей и сестры, тяжело вздохнув.
Такие счастливые…
От этого больнее вдвойне. Внутри меня разрастается ураган, который с каждой минутой все труднее сдерживать. Это ураган из страданий и боли, вызванные чувством одиночества и осознания, что своих самых родных людей я больше не увижу никогда.
Не обниму…
Не поговорю…
Ничего не сделаю.
Они просто застыли на фотографиях, улыбающиеся и полные счастливой жизнью. А я продолжаю жить, шагнув не в то будущее, о котором мечтала. Моя жизнь переполнена трудностями, болью, страданиями, вечными размышлениями о том, как существовать дальше.
Моя жизнь потеряла смысл. Его отрезали, когда я увидела труп своей сестры. В этом бескрайнем океане под названием «Жизнь», в этой неизвестности, меня сейчас удерживает на плаву лишь цель – найти убийцу. А этого недостаточно, чтобы жить полноценно.