Эффект Лазаря
Шрифт:
– Нам надо убираться отсюда, – заявил Бретт. – Он может захватить твой разум.
– Он не пытался повредить мне, – возразила Скади. – Он пытался мне что-то сказать.
– Что?
– Не знаю. Может, ему просто не хватило нужных слов.
– Почем ты знаешь, что он не пытался тебе навредить? ты же чуть не утонула.
– Ты испугался, – сказала она.
– Я боялся, что ты утонешь!
– И он меня отпустил, как только ты испугался.
– Почем ты знаешь?
– Я… просто… знаю… – не дожидаясь дальнейших возражений, она перенастроила
Бретт, привязанный к Скади за пояс, был принужден последовать за ней, прихватив свой пакет.
Много позже, уже на лодке вместе с Твиспом и Теджем, Скади обдумывала, не рассказать ли о событии с келпом. Стояло позднее утро. И никаких признаков Вашона на горизонте. Бретт и Тедж уснули. Еще до того, как плотик причалил к лодке, Бретт предупредил ее, чтобы она ни слова не говорила о том, что случилось в келпе Твиспу, но на сей раз она считала, что Бретт неправ.
– Да Твисп решит, что мы безмозглые, как обделанные памперсы! – настаивал Бретт. – Чтобы келп вдруг заговорил с тобой!
«Но это и вправду было», сама себе сказала Скади. Она перевела взгляд со спящего Бретта на Твиспа возле штурвала. «Келп пытался говорить со мной… и говорил!»
Бретт внезапно проснулся, стоило Скади сесть по-другому. Теперь она сидела, опершись локтями на борт. Бретт встретился с ней взглядом и мгновенно понял, о чем она думает.
«О келпе!»
Бретт сел и взглянул на пустой горизонт. Поднялся ветер, и клочки пены срывались с верхушек волн. Твисп покачивался в ритме, соответствующем и движению волн, и пульсации мотора. Длиннорукий рыбак вглядывался в волны, как всегда прежде, когда выискивал косяк рыбы. Тедж все еще спал.
Скади взглянула на Бретта в ответ.
– Интересно, заполучили ли они своего доктора? – сказал Бретт.
– Интересно, зачем он им нужен, – кивнула Скади. – Почти все у нас внизу имеют навыки медтехника.
– Тогда это что-то скверное, – заключил Бретт. – Наверняка.
Твисп сел поудобнее.
– У вас внизу много докторов, – сказал он, не глядя на них.
Бретт знал, что Квитс имел в виду. Твисп много раз говорил об этом с горечью, как и многие островитяне. Преобладание биомассы в островной технологии означало, что многие, кто мог бы избрать медицину, соблазнялись более высоким статусом и зарплатой лаборанта-биоинженера. Ирония судьбы – поддерживая здоровье острова, его жители вынуждены были ограничиваться парочкой медтехников и семейным шаманом.
Тедж сел, разбуженный их голосами, и тут же былые страхи вернулись к нему.
– Гэллоу отправит за нами субмарину!
– Мы еще до завтра будем в Вашоне! – возразил Твисп.
– Думаешь, тебе удастся удрать от Гэллоу? – вопросил Тедж.
– Ты так говоришь, будто хочешь, чтобы он нас изловил, – заметил Твисп, указывая вперед. – Мы скоро доберемся до келпа. Субмарине придется еще подумать, стоит ли туда соваться.
– Так ведь это не островитянская субмарина, – напомнил
Он уселся, храня мрачное выражение на лице.
Бретт стоял, опираясь одной рукой о борт. Он вглядывался вперед, туда, куда показывал Твисп. Все еще никаких признаков Вашона – зато на расстоянии километра от них на воде покачивалось темное маслянистое пятно густых зарослей келпа.
«Келп.»
Он со Скади задействовал один из плотиков, еще находясь в толще келпа, в опасной близости от грузовоза. Бретт был удивлен тем, как легко плот двигался сквозь заросли. Келп не цеплялся за плотик, как за борта лодки. Плот скользил вдоль слоевища с еле слышным звуком, наподобие шепота. Но короткие весла, притороченные к рукавам костюмов, заплескивали воду на плот, а вместе с нею – обрывки келпа.
Бретт сказал сам себе мысленно: «Это случилось. Нам никто не поверит, но это случилось.»
Даже вспоминать об этом было страшновато. Он притронулся к обрывку келпа. И мгновенно услышал разговоры. Человеческие голоса наиразличнейших тембров и акцентов слились с шелестом плота. Бретт сразу понял, что это не сон и не галлюцинация. Он слышал обрывки самых настоящих разговоров.
Когда Бретт касался в ночи обрывков келпа, ему показалось, что тот сам ищет его рук, стараясь дотянуться до него с весел.
«Скади Скади Скади Бретт Бретт Бретт»
Их имена отдавались музыкой в его рассудке – странный ритм чистейшего тона, какой ему доводилось слышать, не искажаемый порывами ветра или музыкальными заглушками, которых полно в органических стенках острова.
Подул ветер и погнал плот перед собой. Скользя через келп, они пользовались весами как рулем. Скади все время сверялась с маленьким пеленгатором, который ловил сигнал передатчика Твиспа.
– Видишь? – спросила Скади, как-то раз взглянув на яркую звезду над самым горизонтом.
Бретт посмотрел на звезду – самую первую, с которой он познакомился в детстве, стоя на террасе Вашона вместе с родителями ясной теплой ночью. Тогда он называл ее «толстая звездочка».
– Малая двойная, – сказала Скади. – Она расположена очень близко к точке, откуда у нас начинается рассвет.
– Когда она стоит так низко над горизонтом, можно видеть, как гибербаки проходят вон там. – Он показал на горизонт в направлении, противоположном «толстой звездочке». – Меня этому Твисп научил.
Скади хихикнула, прижимаясь к нему поближе.
– Моя мать говорила, что когда она была совсем молодой, малая Двойная располагалась гораздо дальше к северу. Знаешь, это тоже двойная система. Оттуда мы могли бы четко увидеть оба наших солнца.
– А для них, наверное, мы сами «толстая звездочка», – предположил Бретт.
– А почему ты не хочешь говорить про келп? – помолчав, осведомилась Скади.
– А о чем тут говорить? – Бретт услышал свой голос со стороны, резкий и неестественный.