Эффект ласточки 2
Шрифт:
– Ужас, – расстроилась Доротея. – Энн была славной девочкой в детстве. Не понимаю, как из нее могла вырасти такая расчетливая дрянь.
– Да ладно вам, тетушка, не такая уж это редкость. Во все века вполне себе приличные женщины поступали подобным образом, - Елена Павловна вспомнила некоторых своих знакомых и коллег, оставшихся в другом мире. Их даже тесты ДНК не останавливали. Собственная выгода и желание прикрыть грез привалировали.
– К несчастью, ее светлость совершенно права, – настoятельница, которой по долгу службы приходилось общаться с грешницами, со вздохом подтвердила
Вэль посмотрел на разоткровенничавшихся дам дикими глазами и вернулся к рассказу.
Как бы там ни было, но с Корком зелье сработало без осечек, и план королевы-матери вступил в действие. В монастырь Святой Катарины Энн ехала уже беременной. Теперь оставалось только ждать и молиться, а ещё уповать на то, что беременность удастся не только сохранить, но и вовремя прервать. Благо не так уж это и сложно, если есть целитель, готовый вызвать роды искусственно.
– Они сидели и высчитывали момент мнимого зачатия, вспоминали день нашей последней близости, - в эти подробности Вэль посвятил лишь жену.
– К их несчастью, я давно охладел к Энн. Тогда выбор пал на последнюю ночь, которую я провел с Энн...
– Я помню, что ты напился как сапожник и спал, – неловкой шуткой Елена Павловна пришла на помощь мужу. Не, ну а чего вредничать? Мужику и так непросто дается этот сеанс саморазоблачения.
– Спал, – согласился тот, а потом пожаловался: - Эли, я чувствую себя таким дураком просто не передать.
– Главное, что все закончилось, - мудро заметила Ласточка. – Плюнь и забудь.
– Нет уж, – в бирюзовых глазах сверкнуло упорство.
– Такие вещи забывать и прощать нельзя, а ещё нельзя подпускать к себе людей, такие вещи совершивших. Они обязательно подберут момент и ударят в спину, а мне нельзя. У меня ты с детьми, герцогство и армия.
– Я тебя люблю, – тронутая до глубины души, что ее и детей поставили на первое место, всхлипнула Елена Павловна. – А вообще ты совершенно прав. Такие как Нэвилы не прощает благородства и великодушия. Они принимают его за слабость.
– Кстати о Нэвилах, – Вэль покрепче прижал к себе жену. – Ничего ещё не закончилось, Эли. Впереди самое страшное.
– Ты думаешь, граф Уоррик будет мстить?
– Ни секунды не сомневаюсь. Он сейчас как загнанное, лишенное всего животное. И это я не о титулах и поместьях, их Нэвил сохранил, а о крушении планов на корону для одной из своих дочерей. Такой человек как Ричард Нэвил не смирится. И мать тоже. Они пойдут до конца.
– Ты так спокойно об этом говоришь, – Елена Павловна зябко пoежилась.
– Привык, – только и сказал Вэль.
– Только знаешь, мне сейчас тоже страшно. Не за себя - за тебя и детей.
– Ты нас защитишь, – как как можно увереннее сказала она, - а я всех в стазис отправлю. Да и сэр Николас и леди Матильда помогут. Мы справимся, Вэль.
– Ты удивительная, знаешь? Успокаиваешь меня, а должно быть наоборот.
– А смысл истерить?
– пожала плечами Пална. – Слушай, – дернулась она словно от удара током, – нам же домой нужно. И как можно скорее. Давай быстренько пoмолимся святой Катарине. Пары часов ей хватит? И в Инверари. А ну как этот твой Нэвил захочет ударить по детям?
– Он не мой, но ты
– Слава богу, – Пална вскочила с постели и заметалась по келье. – Надеюсь, что нас правильно поймут и святая, и матушка Магдалина. А как только минует угроза мы вернемся сюда.
– И запремся в молельном покое на пару суток, - подхватил Вэль.
– Обещаешь? – поддразнила она.
– Гарантирую, – пообещал он.
***
Известие, что герцоги Балеарские уезжают никого не удивило. Впрочем, первой монастырь спешно покинула королева-мать. ‘Заботливый’ старший сын прислал отряд в три дюжины рыцарей, дабы они сопроводили леди Лусию к месту ее проживания - аббатству Дортстан. Там в молитвах и покаянии пройдет ее жизнь, а буде у достойной дамы появится желание принять постриг, препятствий ей чинить никто не станет.
– Что-то мне не верится в подобный исход, – шепнула Елена Павловна на ушко тетушке Доротее.
– В этом ты не одинока, - желчно улыбнулась та. – То, о чем нам написал августейший племянник, лишь мечта. Хрустальная, а то и аметистовая. Аметисты ведь дороже хрустяля? В общем, пусть Аларик помечтает, кто мы такие, чтобы мешать ему.
– Моя свекровь не похожа на женщину, готовую принять постриг, – осторожно заметила Пална. – Если только насильно.
– Ты права, - помрачнела Доротея. – И все же каждая из нас должна быть готова к подобному исходу в любую минуту, – философски заметила она.
– Типун вам на язык, тетушка, – с большим чувствoм пожелала Елена Павловна.
Леди Рэдклиф собралась достойно ответить, но не срослось. На плиты монастырского двора ступила королева-мать. Не говоря ни слова, разом постаревшая женщина резанула ненавидящим взглядом по сестре и невестке и уселась в закрытый экипаж.
– Пшли, залетные!
– рявкнул кучер, нарушая намоленную монастырскую тишину. Выполняя королевский приказ, конные рыцари умело взяли экипаж в ‘корoбочку’. Путешествие к последнему приюту началось.
– Печально, что все так складывается, - махнула вслед рукой Елена Павловна. – Представляете,тетушка, она ни разу не спросила о Рике и Аде. Как такое может быть?
– Лусия всегда была странной, – взгляд Доротеи затуманился, словно бы она видела что-то недоступное другим.
– И очень хитрой. С самого детства. Все самое лучшее должно было доставаться ей: сначала игрушки и книжки, потом наряды, поклонники. И всегда она любила только себя, даже в детях, да... А потом встретила Ричарда Нэвила и пропала.
– Роковая страсть.
– Она самая. Лусия положила всю свою жизнь, всю себя на алтарь амбиций этого мужчины. И она не простит крушения его планов и того, что перестала быть необходимой для Уоррика. Так что постриг - лучший исход для Лусии и для нас. Дай-то Всевышний, чтоб все сложилось.
– Вы говорите совершенно ужасные вещи. Правдивые, но ужасные.
– Ты хочешь, чтобы я врала?
– Нет, не знаю... Я хочу в Инверари, – наконец, определилась Пална.
– И я, – созналась Доротея. – Прямо сердце не на месте. – Идем, попрощаемся с матушкой Магдалиной да поторопим остальных.