Эффект Этоса
Шрифт:
— Приветствую. Вы, должно быть, Ван.
Он обернулся. Темноволосая, с резкими чертами женщина, стоявшая в дверях, выглядела близкой к нему по возрасту, но Ван всегда испытывал затруднения при определении на вид кому сколько лет, особенно в отношении женщин, потому что здесь имелось мало зримых зацепок. Люди не теряли волос и не приобретали обильных морщин почти до самого конца жизни, тон кожи также всегда хорошо сохранялся.
— Я Нинка Десолл.
— Командир «Сальи» и другой старший директор. Тристин… — Ван почти споткнулся на личном имени директора,
— Правду говоря, я не старший директор. Я для этого не подхожу. Я директор по долгосрочному планированию. Что еще он сказал?
— Сказал, что вы в родстве. И это все. Объясните?
— Не очень хорошо. Все довольно сложно, — сказала Нинка. — Слишком сложно для объяснения, но когда я хочу его позлить, то зову Дед Пыхто, — она рассмеялась. — Это его всякий раз достает.
Ван решил из уважения не совать свой нос в ее дела. Нинка могла быть дочерью ребенка, о котором Десолл в свое время ничего не знал, или хуже. И Ван не испытывал желания что-либо уточнять.
— Он отнюдь не выглядит глубоким старцем.
— Тристин старше, чем выглядит, но пусть это вас не обманывает.
— Ни за что. Я видел его в действии.
— А, помню. Он обмолвился, что вы нарвались на неприятности у Бехаи.
— Десолл справился без особого шума или затруднений, — пояснил Ван.
— Как всегда, — ее голос подтверждал, что это дело обычное. — Он уже давно такой.
— Что вы делаете как директор по планированию?
Она улыбнулась.
— Все. Но, прежде всего, два дела. Я изыскиваю коммерческие возможности и намечаю стратегию исполнения.
— Нинка! — Десолл стоял в открытых дверях кабинета Вана. — Когда ты прилетела?
— Вчера вечером. С последним челноком. Я получила твое послание.
Десолл поглядел на Вана.
— Вы тут часом не пытались выудить какие-то сведения у Нинки?
— Она столь же пряма и открыта, сколь и вы, — ответил Ван. — Ничего не солгала мне и ни в чем не обманула, но я узнал немного. Вы хорошо ее обучили.
— Я никогда ничего такого ей не говорил, — возразил пожилой мужчина.
— Значит, воспитали примером, — отпарировал Ван.
Оба Десолла улыбнулись, затем Тристин поглядел на него.
— Я выяснял, как там с новым кораблем. Аэролис подтверждает, что они соблюдают условия, и мы вступим во владение через неделю, начиная с завтрашнего дня. Вы будете вполне готовы после того, что изучите за ближайшую неделю. Насколько возможно, — после кратчайшего перерыва он добавил: — Я могу быть и не готов. Финансовый директор по внесистемным делам просит информационной встречи в следующий тридень.
— Почему? — спросила Нинка. — Ты не знаешь?
— Не наверняка. Ее помощник предположил, что, пожалуй, мудро, чтобы я был готов к разговору, почему наше использование крупных финансовых учреждений не является способом уйти от налогов. Я попросил Ларен и ее служащих подготовить короткий доклад об этом, такой, какой мы могли бы разместить в любой общественной сети.
—
— Возможно. Мы не платим налогов на прибыль, потому что прибыли у нас нет, но должны все-таки платить налоги за использование и по обслуживанию, а также в поддержку персонала. Я попросил Ларен составить документ, где бы мы сравнивались с их политическими любимцами, благотворительными обществами и фирмами. Это тоже будет в докладе.
Нинка улыбнулась.
— Шантаж.
— Просто публичное разоблачение. Или угроза такового. Если они упрутся, мы также сможем огласить, какие министры и от кого получили поддержку.
Ван молча слушал.
— Но, — резко произнес Десолл, — я не могу пока много сделать, не раньше, чем она предоставит мне данные, а нам с Ваном сейчас есть чем заняться.
— Да, похоже, вы будете изряднозаняты, — сказала Нинка Вану, прежде чем взглянула на старшего Десолла. — Я буду у себя в кабинете, когда вы закончите. У меня есть первоначальная стратегия для Алдиста.
— Не раньше, чем после ланча, — откликнулся Десолл.
То, как Нинка кивнула, повергло Вана в неясную жуть.
— Мне нужно кое-что взять в моем кабинете, — пояснил управляющий директор. — Я сейчас вернусь.
Ван прошел к окну, выходившему на юго-восток в направлении челночного порта. Старший директор вернулся почти немедленно и закрыл наружную дверь в кабинет, но оставил открытой дверь зала заседаний. Ван обернулся.
— Мне показалось, это интересно, — Десолл вручил ему четыре листа бумаги, явно воспроизведения более давнего документа. — И крайне перспективно.
Ван поглядел на верхний лист и прочел заголовок: «Динамика оперирования информацией в замкнутом окружении». То был тезис его дипломной работы, или, точнее, титульная страница и введение. Собственно работа занимала около трех сотен стандартных страниц, не включая дополнительных данных и цитат. — Откуда?..
— Это часть деятельности ИИС, — Десолл широко обвел рукой все вокруг. — Мы собираем информацию и находим способы сделать ее исключительно полезной для наших клиентов. И выгодной.
— Нечто такое утверждало множество людей в течение тысячелетий. Очевидно, ИИС делает куда больше. Почему она более успешна?
— Потому что большинство людей по-настоящему не понимает, что такое информация и что с ней можно делать. Даже те, кто знает, что можно делать, связаны собственной косностью. Огромное большинство людей может принять и задействовать только ту информацию, которая соответствует их восприятию действительности. Существует ничтожное большинство, которое смотрит на информацию объективно, но, как правило, не способно отыскать способ использовать ее с выгодой. И есть совершенно мизерный процент, который может смотреть на информацию объективно и даже использовать ее, и несколько более крупная группа, которая, в случае угрозы, примет помощь того, кто умеет пользоваться информацией. Последняя группа составляет основу нашей клиентуры.