Эффект энтропии
Шрифт:
«Я слишком перегрузил его, – подумал Кирк. – Но он настоящий мастер своего дела, и с ним приятно общаться. Настолько приятно, что никто и не заметил, как много и как хорошо Зулу поработал. Или – О боже! – у него были другие планы на этот вечер, а он принял мое приглашение за приказ?»
– Мистер Зулу, я получил ваше послание. У вас все в порядке? Мне кажется, я должен извиниться перед вами.
– Извиниться передо мной? Но за что, капитан?
– Я не хотел вас принуждать присутствовать на обеде. Как мне сейчас
– Нет, сэр, – горячо возразил Зулу. – Наоборот, это мы поступили эгоистично, приняв ваше приглашение, хоть вы и Хантер предпочли бы остаться наедине.
– Хоть это и не совсем так, очень хорошо, что мы с вами все выяснили. Доброй ночи. Завтра увидимся.
– Капитан?
– Да, мистер Зулу.
– Я не об этом хотел поговорить с вами…
Кирку очень хотелось спросить, нельзя ли отложить разговор до завтра, но что-то во взгляде рулевого остановило его. В конце концов, почему надо отказываться от возможности поговорить с молодым офицером о корабле, о капитане? Молодого офицера что-то тревожит, и он не может уснуть.
– Тогда почему бы вам не прийти ко мне в каюту? Мы пригласим третьего собеседника – бренди – и побеседуем по душам.
– Благодарю вас, сэр…
Кирк недооценил себя, думая, что при его опустошенности ничто не сможет его пронять. Просьба Зулу повергла капитана в удивление, граничащее с ужасом.
– Перевод? – переспросил он. – Почему? Куда? Что случилось? Что сделало вас таким несчастным на борту «Энтерпрайза»?
– Я счастлив здесь, капитан! – Зулу обхватил бокал с бренди так, словно хотел его раздавить. Запах «третьего собеседника» соответствовал его крепости, но рулевой морщил нос не от запаха, а от желания объяснить капитану свое решение.
– Как вам известно, капитан, у меня не совсем хорошая аттестация.
– У вас прекрасная аттестация, Зулу.
Тогда рулевой лег на другой курс:
– Служба на «Энтерпрайзе» – лучшая аттестация для любого офицера. И это единственное, что не подлежит сомнению в моем послужном списке. Но эта аттестация выпала мне по чистой случайности.
– Да? – угрожающе произнес Кирк. – Так вы считаете, что я набираю свою команду наобум?
Зулу залился краской стыда, поняв, какую бестактность он допустил по отношению к своему капитану, и поспешил извиниться:
– Нет, сэр, прошу прощения. Но я ума не приложу, почему вы взяли меня на борт своего корабля. Мои оценки в Академии были самыми средними, – он замолчал, испытав как бы новый приступ неудовлетворенности и собой, и своими успехами в Академии.
– А я несколько иначе смотрел на ваши баллы, – сказал Кирк. – Постоянные переезды вашей семьи не позволили вам подготовиться к учебе в Академии по-настоящему. И всякий раз, когда начинался новый семестр, вы были самым последним по успеваемости.
Зулу с удивлением
– Но затем, – продолжал. Кирк, – вы подтягивались, осваивали предмет во всем его объеме и становились одним из лучших курсантов. Что соответствует моему представлению о потенциально прекрасном офицере.
– Благодарю вас, капитан.
– Я убедил вас, не так ли?
– Да. Но я вынужден служить с моей аттестацией, что бы вы за ней ни разглядели.
– Ваш будущий командир может не разглядеть этого.
Зулу согласно кивнул головой.
– К тому же я считаю, что вы недооцениваете себя.
– Нет, сэр. Прошу прощения, но на этот раз я не могу с вами согласиться. Я люблю этот корабль и с легким сердцем останусь на нем. Но если у меня появится возможность перевестись с повышением, я без всяких раздумий соглашусь на любую командирскую должность, потому что, пока я не наберусь опыта в самых разных войсках Звездного Флота, я не могу надеяться на большее, чем командовать каким-нибудь грузовозом или маленькой дальней заставой.
Кирк медлил с ответом, внимательно разглядывая свой бокал, потом тихо сказал:
– Нет ничего позорного и в таком командовании.
Зулу сделал большой глоток, чтобы выиграть время на ответ.
– Капитан, жить, ничего не стыдясь, очень важно для меня. Это необходимо, но этого недостаточно. Дипломатия ожидания – целая наука, да не для меня она. Я хочу живого действия, живого исследования, исследования самого себя – я хочу знать, на что я способен. Даже если моя карьера закончится крахом после двух самостоятельных шагов.
Выговорившись, он с тревогой всматривался в лицо Кирка; пытаясь угадать ответную реакцию. И не угадал. Когда Кирк заговорил, от его слов понесло холодом:
– Никогда не думал, что Хантер будет вербовать себе рекрутов на борту моего корабля. Ведь вы хотите перевестись на «Аэрфен»?
– Да, сэр. Но Хантер не вербовала меня. Я думал об этом задолго до того, как увидел ее. Я всегда мечтал служить на боевом корабле, а на «Энтерпрайз» пошел потому, что он совмещает в себе все возможные назначения межзвездного корабля.
Зулу не был уверен, что все, высказанное им капитану, было верным шагом с его стороны, но он выложил правду и не корил себя за это.
– А единственным человеком на корабле, с кем я обсуждал эту возможность, был мой друг, от которого ничего не зависит. Вы первый человек, в чьих руках моя судьба и к которому я обращаюсь со своей просьбой. Я знаю, что Хантер потеряла двух людей из своей команды, но я не питаю иллюзий – найдется слишком много желающих служить на «Аэрфене». Я даже не знаю, для какой работы требуются ей люди и способен ли я выполнять ту работу. И не представляю, как она отнесется к моему обращению, если даже вы не будете против.