Эффект Брумма

Житинский Александр Николаевич

— Диссертация, — сказал я, — А что, не похоже?

— Вы когда-нибудь видели диссертации? — спросил шеф.

— Видел, — сказал я. — Они все довольно скучные. А у меня нет.

— Еще бы! — закричал

шеф.

— Я никогда не писал диссертаций, — сказал я. — Если что-то не так, вы скажите. Я не обижусь.

— Откуда вы это все взяли? Я не подозревал, что у вас фантазия пятилетнего ребенка, только с высшим физико-математическим образованием. Где вы видели эти подковы? А плазма? Что это такое? Этого же ничего не было!

— Как это не было? — спросил я. — А Фомич был?

— Ну, был, — сказал шеф. — Но ведь подковы-то он не грел. И никаких поразительных результатов не добился.

— По-моему, это не главное, — сказал я. — Главное для меня — его отношение к делу. Из-за этого отношения у меня получился опыт. Разве не так?

— Не знаю, не знаю… — задумчиво сказал шеф.

И тут я перешел в наступление. Я сказал, что в науке должно быть место для фантазии. Я сказал, что научные труды тоже должны читаться с интересом. А для этого интереса можно и загнуть, если это не вредит сути. А у меня не вредит.

Суть-то понятна!

В самом деле, вот написал бы я, что живет в Верхних Петушках Василий Фомич Смирный, необразованный человек, который любит физику. И ничего особенного у него в опытах не получается. Хотя он думает, что каждый день совершает переворот в науке. Его можно только пожалеть. Это что, правда?

Смотря как поглядеть.

А я поглядел так, что Фомичу и позавидовать можно. Он занимается своим любимым делом. В науку верит. Только этим и живет. Кстати, кое-что у него полезного выходит. Надо отдать ему справедливость. Честное слово, не каждый кандидат физико-математических наук так рыцарски относится к науке. Не каждый. Я знаю. А что там Фомич грел или получал в своей печке — какая разница?

— Все это замечательно, — сказал шеф. — Но это не диссертация. Ученые будут смеяться.

— И на здоровье! — сказал я. — Пускай смеются. Разве это плохо?

— Для диссертации плохо. Назовите это по-другому.

И я назвал это по-другому. А диссертации писать так и не стал, потому что у меня, как выяснилось, нет способностей к диссертациям.